Колючка и богатырь

И целый пакет ирисок. Тех самых. А может и не тех. Но ведь не важно. Потому что были улыбающиеся родители. Отец, который вновь, казалось бы, помолодел. И мама, ласковая и улыбчивая, на коленях у отца. Всегда там, чуть склонив голову к мужскому сильному плечу.

Потому что был Федька. Ее Федор. Ее голубоглазый великан, богатырь с медными задорными кудряшками, одетый сейчас в стильную рубашку, брюки и комнатные тапки. И было неважно, что Новый год, а в стаканах Жданы, Вики и Федьки безалкогольное шампанское, на вкус напоминающее клубничный лимонад. И было неважно, что вместо привычной гостиной или клуба, праздник Вику застиг в стенах больницы, пусть заграничной и супер-навороченной. Все ведь по сути мелочи. Главное, их скоро выпишут, они вернутся домой и жизнь вернется в свое русло, все станет, как и прежде.

Нет, поправила себя Вика. Как прежде уже не будет. Будет лучше. Ведь теперь у нее есть свое персональное богатырское чудо. Чудо, которое вновь вознамерилось устроиться прямо на полу, но Вика потянула парня за руку к себе, на постель."

"— Сломаем, — предположил Федька, но все же устроился на кровати, а к нему на колени переползла Вика.

Кровать не сломали. Зато, как только часы пробили полночь, под тихое «С Новым годом!» и троекратное «Ура!» можно было удобно целоваться. И даже Ящер не возражал против такого произвола молодежи в его присутствии, поскольку был занят тем же со своей женой.

Потом настал черед дарить подарки. Вика вновь оказалась сидящей в кровати, а Федька распаковывал пакеты. Ящеру стильный дорогой портсигар, Ждане — изящный браслет, а Вике серьги. И пока девушка любовалась подарком, Федька тихо спросил у Ящера.

— Ник передавал?

— Ну, передавал вроде что-то, — лениво отмахнулся Яков Алексеевич, — А что, вот прям сейчас приспичило?

— Батя! — тихо и вкрадчиво произнес Федор.

— Никакого уважения, — вздохнул Ящер, но с места не сдвинулся, все также продолжая обнимать любимую жену.

— Яш, — недовольно покачала головой Ждана.

— Батя, гони передачку! — потребовал парень, уже, кажется, теряя терпение.

— Ишь ты, какой гонористый, — цокнул языком Ящер, но в карман пиджака рукой скользнул и вынул запечатанный сверток.

— А сразу отдать н-н-нельзя? — проворчал Федька, отбирая «передачку» из рук мужчины.

— Можно, но тогда не так приятно, — заявил Ящер, и спрятал довольную улыбку, прижимаясь губами к волосам жены.

Тем временем Федька распечатал сверток, извлек бархатную коробочку и протянул Вике.

— Вииик, — начал парень, — Я вообще-то речь готовил. Но поскольку п-п-постоянно лажаю, то чего уж отступать от традиций. Так что в-в-вот. Будешь…? Согласна…? Потому что я буду и согласен.

Вика хихикнула в кулачок, а потом постаралась сохранить серьезное выражение на лице.