Контрольный поцелуй

Все недоумевали, почему роль досталась не Насте.

Мартиросян тяжело пережила удачу подружки. Плакала несколько дней. Олег тщетно пытался ее успокоить. А позавчера окончательно сошла с катушек, к тому же у нее кончился героин и началась ломка.

– Ей было так плохо! – вспоминал Фадеев. – Думал, коньки отбросит!

– И поэтому решил убежать, бросив ее одну, даже не вызвав врача, – возмутилась я. – Хорош друг!

Олег покраснел и стал оправдываться:

– У меня завтра начинаются репетиции! А вдруг бы «Скорая» вызвала милицию? Вам хорошо, сунули им сто баксов, те и отвязались. А у меня таких денег нет. Приехали бы менты и засадили меня – оправдывайся потом. Нет, я так не могу.

Я глядела на «Алена Делона» изумленно. Он что, всерьез это все говорит?

Из спальни раздался протяжный стон.

– Подожди здесь, – велела я и пошла в комнату.

Настя сидела, покачиваясь на кровати. Цвет ее лица напоминал первую весеннюю траву, глаза, обрамленные темными полукружьями, совершенно ввалились, но взгляд был осмысленный.

– Вы кто? – простонала девушка.

– Милиция.

Мартиросян рухнула на подушку.

– А, все равно, арестовывайте, только пить принесите.

– Где твои родители? – спросила я, подавая воду.

Жадными глотками опустошив стакан, девушка пояснила:

– На гастролях.

– А ты, значит, тут оттягиваешься, пока надзирателей нет.

– Да пошли вы, – огрызнулась Настя, закрывая глаза. – Мне теперь все равно, хотите сажайте, хотите вешайте…

В коридоре хлопнула дверь. Я вышла в прихожую. Трусливый «Ален Делон», боящийся пропустить завтрашние репетиции, поспешно бежал.

– Твой любовничек сделал ноги, – сообщила я, возвращаясь в спальню.

Мартиросян лежала лицом к стене.

– Слышала? Удрал твой Ромео.

– Скатертью дорога… – отмахнулась Настя. – И вам тоже.

Я разозлилась:

– Послушай, могла бы и повежливей. Тебе просто повезло, что я пришла.

Девушка хрипло засмеялась и повернулась ко мне скукоженным личиком.

– Да уж, сказочное везение, попасть в руки легавки… Живо заметете.

Однако выраженьица у будущей актрисы!

– Посмотри сюда, – велела я, садясь на кровать.

Привыкшая повиноваться приказам, студентка уставилась на меня лихорадочно блестевшими глазами.

– Ну?

– Во-первых, срок дают не за употребление наркотиков, а за их распространение. Тебе грозит лишь больница, но, если раскинешь оставшимися мозгами, поймешь, что подобная перспектива не так уж и плоха. По крайней мере избавишься от зависимости, человеком станешь.

– Я не наркоманка, – стала уверять Мартиросян. – Всего несколько раз и попробовала, могу соскочить в любой момент.

Знакомые песни! Что алкоголики, что наркоманы – все на одно лицо!

– Да ты погляди на себя! На мумию ведь похожа. Еще несколько недель, и в институте станет все известно.