Королевская кровь 6

"

"- Ты ведь любишь меня, Вики, - продолжил он серьезно, всматриваясь ей в глаза – жадно,требовательно. – Ты не девочка уже, хватит обманывать себя. Почти шестьдесят лет мы изводим друг друга – сколько можно? Выходи за меня, Вик. Будь со мной. Я так люблю тебя.

Если бы она могла,то закрыла бы уши. Потому что только на мгновение представила, что скажет «да» - и страх, укоренившийся так глубоко, что она и забыла о нем, вдруг заполонил всю ее.

«Да» - и она снова будет плакать, «да» - и опять будет унижена, «да» - и будет больно. Уже больно.

Все это пронеслось за какой-то миг. «Да» - и она умрет.

И Вики все-таки нашла в себе силы.

- Мартин, – проговорила она с сожалением, пытаясь, чтобы голос звучал ровно, - пожалуйста, уходи. Мне жаль тебя – но я не буду с тобой только потому, что тебе так хочется. Можешь мне не верить, но прошу – уходи. Я не знаю, что ты себе придумал, но ты мне не нужен. И я тебя не люблю. Прости.

Он все-таки дернулся, и пальцы так вцепились ей в запястье, что ещё немного – и сломает. Закрыл на мгновение глаза.

Можно сто раз повторить себе, что cлова не значат ничего, можно знать,что не нужно им верить – но они не перестанут ранить страшнее любого оружия, двадцать тебе лет или восемьдесят, юнец ты или один из сильнейших магов в мире.

Можно открыть сердце, получить в ответ ложь – и уйти, потому что нет больше сил добиваться правды. Барон наконец-то разжал пальцы – заныла ее рука, запустил пятерню в волосы и улыбнулся понимающе:

- Да, я пойду. Извини, Вик. Я больше не побеспокою тебя. Не потому, что поверил, конечно.

Прикоснулся теплыми губами к ее щеке, повернулся, создавая Зеркало.

Вики закрыла глаза.

Всего пару мгновений перетерпеть. Пару мгновений.

Ρаз. И два.

Портал со звоном рассыпался – Мартин едва успел отскочить. Повернулся к Виктории, напряженно выпрямившейся и поправляющей рукава, насмешливо поднял брови.

- Меня не обязательно убивать – я все и так понял, Вик. Или я тебя настолько достал, что ты решила развеять меня по подпространству?

От этих вот шуточек в такой момент, от снова появившейся интонации весельчака, которому ничто не важно, с глубин души хлынуло что-то настолько тяжелое и темное, что она задохнулась от злости.

Она одним движением сказала ему больше, чем Мартин за все выступление – а он и тут язвит? Снова рискнула – потому что из Зеркала, открытого Мартом, на нее глянуло вековое одиночество, годы и десятилетия ровного, вежливого,даже сердечного общения, десятилетия пустоты - потому что Мартин больше действительно не побеспокоит ее. И не повернется к ней, если она все-таки решится.