Королевская кровь 6

Писал отцу подробные отчеты о том, что да как здесь устроено, и не без ревности признавал, что Пески и богаче, чем Рудлог, и люди здесь живут лучше, и маги сильнее, и даже чудо-университет, собирающий под своими сводами научных людей со всей Туры, вряд ли получится повторить в Иоаннесбурге. Видно было, что драконы понимают свою cилу и именно поэтому так радушны – кто решит ссориться с богатым и крепким соседом?

Прощался королевский сын с драконьей страной нехотя. Но за Милокардерами ждала наследника престола его страна и его отец, и нужно было возвращаться обратно.

Увозил он с собой не только знания о Песках и богатые дары. Накануне отъезда последний раз обедал Седрик у Владыки Тафии и с замиранием сердца смотрел на прекрасную Инити – младшую сестру Огни. Потому что ему, молодому, яростному, непривычно тепло делалось от ее улыбок и лукавых зеленых глаз.

Сын Красногo бога за два года в Песках сполна вкусил горячей любви свободолюбивых и гордых дракониц. Наблюдал он и брачные полеты – от гортанного рева поддавшихся инстинкту драконов ему самому хотелось обернуться и полететь вместе c ними, вслед за ускользающими крылатыми девами. Но одной он готов был простить и свободу, и высокомерие, ибo хотел видеть ее своею женой в своей стране. Седрик писал отцу просьбы посвататься к Инити, объясняя это государственной необходимостью: будет крепче союз между двумя странами, будет сильнее и сам Рудлог. Никто из туринских правителей не имел ещё в супругах дочь Белого и Синей, и кто, как не он, Седрик, достоин и достаточно силен, чтобы стать первым?

Оставила искорка предка, потянуло ее сквозь мутную пелену времен – и снова выбросило в родном дворце. Горели факелы и свечи, и множество людей сидело за широкими столами, кричало здравицы, и текла рекой хмельная брага. То король Рудлога, Вельгин-Иоанн, встречал сына своего, Седрика, наконец-то вернувшегося дoмой. Пьян был король и радостен, а в глазах молодого наследника стыла трезвая тоска, и холод шел от него, выбивая облачка пара из ртов близсидящих людей. Схватил он золотую чашу с вином, выпил и заскрипел зубами, сминая драгоценный металл – и потекло расплавленное золото меж его пальцев.

- Значит, не хорош я им! - рявкнул он, наконец, – Отказали!Чем же я не хорош? Разве не честь для любой женщины стать моей женой?

- Отказали, да в утешение богатые дары прислали, - сурово отрезал король, хлопнув сына по плечу. - Дольше живут они, чем мы, для них что ты, что Инити – дети еще. Ей двадцать пять, по нашему – перестарок, а у них до тридцати пяти женщина не рожает, лунные дни не наступают – на кой тебе жена, что десять лет наследника не принесет да на пять лет старше? И будешь ты уже cтариком, а она все ещё молодой да юной.

- Люба она мне, - мрачно проговорил Седрик.