Королевская кровь 6

И мне больно, – блакориец помял широкой ладонью грудь, - очень больно.

- Мне тоже, Тери. И я тоже терял сестру."

"- И что бы ты сделал на моем месте? Согласись, основания для подозрений очень весомые. Комаңдир ее личной гвардии в тюрьме, Ленина смерть крайне неожиданна, а ты даже не шевелишься, чтобы провести расследование, еще и прячешься от меня уже неделю. Если это не ты, то кто?

- Она умерла сама, – терпеливо в который раз проговорил Луциус и толкнул к кузену пустой бокал. - Налей.

Он отхлебнул рома, задумался.

Гюнтер сидел хмуро, сверля собеседника взглядом.

- Не надо, Тери, - предупреждающе попросил Луциус.

Блакориец нахмурился ещё сильнее.

- Что бы ты сделал на моем месте, Лици? - требовательно повторил он.

- Я бы поверил тебе, - ровно ответил Инландер, - потому что знаю тебя с детства.

Гюнтер со злостью плеснул себе ещё рома, схватился за голову, покачал ею.

- Я могу сейчас уйти, – сказал он с отчаянием и посмотрел просящим взглядом младшего брата, – но сомнения останутся, Луциус. И будут отравлять меня, пока не отразятся на отношeниях между нашими странами. Если ты не виноват, я извинюсь.

Инландер встал, подошел к окну, сунув руку в карман – сухощавая высокая фигура в элегантном костюме, светло-рыжая шевелюра, прямые плечи. Сделал глоток.

- Я покажу тебе, - проговорил он, - сутки, в которые произошла ее смерть и как мы нашли ее. Если ты поклянешься отцом нашим, что никому и никогда это не расскажешь.

- Инлием клянусь, – горячо и обрадованно рыкнул Гюнтер. – Если ты не причастен и не покрываешь кого-то, то ни одна живая душа об этом не узнает.

Луциус обернулся.

- Принимаю.

Между королями натянулась и погасла тонкая серебряная нить клятвы.

- Подойди и посмотри, - сказал повелитель Инляндии.

Через несколько минут Гюнтер Блакори отнял пальцы от висков кузена, сделал несколько шагов назад и рухнул в кресло. Луциус, чуть побледневший, прислонился к подоконнику, достал из кармана платочек и промокнул испарину со лба.

Их величества молчали. Гюнтер дотянулся до бутылки рома и принялся пить прямо из горла, захлебываясь. Вытер ладонью рот. Глаза его были красными.

- Она моя сестра, - сипло сказал он, наконец. – Я нe откажусь от ее памяти, Лици.

Потряс бутылку.

- Я могу лишь сказать, что она поступила правильно, уйдя вот так. И что ты, Лици,тоже виноват.

- Я не был очень хорошим мужем, Тери, – согласился Луциус сухо, все более мрачнея. – Но не тебе меня упрекать. У нас одна кровь, и сам знаешь, куда она тянет.

- Не оправдывайся, – прорычал Блакори угрожающе, мгновенно заводясь. - Проклятый высокомерный ублюдок! Как ты мог не заметить то, что происходит у тебя под носом,ты, все знающий? Она женщина,и она слаба.