Королевская кровь 6

Поклонились ему, накинули на плечи мантию черного и серебряного цветов – цветов старой династии Гёттенхольд, - подали меч и подвели коня, и он, зычно рыкнув что-то, понесся вниз по склону к густому лесу, что покрывал землю до самого горизонта.

Искорка пометалась на ветру – и вдруг оказалась в другом месте. В богато украшенном зале. Стоял у стены трон, а на троне сидел тот самый, зеленоглазый. Король блакорийский. За его спиной виcел на стене большой щит с гербом старой Блакории – черным вороном на фоне двух изогнутых клинков на серебряном фоне. Рядом с королем расположились ещё несколько людей, все пожилые, матерые, как он сам.

- В этот раз ещё хуже, – скупо роняя слова, говорил король Блакории. – Алтарь-камень много взял. Слабеет наша сила, слабеет Стена, сколько пройдет, пока падет она и станем мы легкой добычей для соседей? А если, как и предсказано, род наш иссякнет и кровь наша ослабнет без влияния господина нашего Черного Жреца?

- Мой король, Виланд, - низко вступил один из сидящих, – говорил я тебе – нужно было выкрасть дочь Вельгина, стала бы она тебе женой, смог бы позвать Жреца из ңебытия. Раз уж Рудлог отказал тебе, когда ты честь по чести ее руку просил.

- Вельгин против бога своего не пошел, – невесело усмехнулся блакорийский монарх, - а сейчас поздно уже по покрытой кобыле сокрушаться, Герман. Рудлог хитер – прознал, что нужна она мне, но не стал дразнить, выдал Саину замуж. Ждать, пока у Рудлога ещё дочери родятся, некогда, так что нужен нам Рубин.

- Ρубин сейчас на Маль-Серене, - угрюмо напомнил ещё один из советников. - Бабы стерегут его пуще, чем свою царицу, да и никто из соседей нам его добровольно не отдаст.

- Запрещено, – кивнул Виланд Черный. - Но следующий в очереди – Рудлог, за ним Пески, и что нельзя сделать силой, можно сделать хитрoстью. Εсли выйдет все, как я задумал, то и Рубин у нас будет, и трон Рудлога пустым останется. Не простят драконы оскорбления. Их ослабим – а там, глядишь, и пророчество сбудется. Полно нам ждать, пока боги решат, пора и самим дело делать…

Искорка хотела ещё послушать – но снова сменилась перед ней картинка. Похороны. Ярко горели костры на старом кладбище, провожая могучего короля Вельгина в последний путь. Король Седрик стоял рядом с супругой – тонкой, молчаливой. По правую руку от нее старший сын – уже юноша, лицо один в один с молодым королем, по левую младший – вот-вот стукнет ему десять годков.

Над саркофагом с телом мужа раненой птицей плакала мать Седрика, любимая жена Вельгина, и вой ее леденил душу стоящим тут же воинам. И силен ее муж был, и хорош, и править бы ему ещё и править, греть ее постель и душу своей любовью.