Королевская кровь 6

За кронами гигантских типанов, пахнущих весной и дождем, светило фонарями здание Университета. Откуда-то с нижних этажей слышна была чуть тянущая музыка патефона и женский смех.

Севастьянов перегнулся через перила, прислушался.

- Третий курс гуляет, – сообщил он, ухмыльнувшись и снова затягиваясь папироской, – заглянем, Макс? Тебе бы развеяться, да и мне мозги прочистить не помешает. Девочки там отзывчивые. Или, может, лучше в бордель какой залетим? Время ещё есть.

- Позже, - расслабленно и почти благодушно махнул рукой Тротт. - Садись, Миха, не мельтеши.

Михей опустился в кресло.

- Что тебе снится такого, кстати? Что ты орать начинаешь?

- Картинку не помню, - недовольно сказал Макс. Мышцы снова сжались, закаменели. – Помню ощущение, что лечу с огромной высоты и сейчас разобьюсь, вот и ору от страха.

- Α… ты не мерзнешь? – как-то настороженно спросил Михей.

- Нет, – недоуменно ответил Тротт, – а должен? Хотя ты прав, может быть спазматическая реакция сосудов на адреналин. Нет, дружище. Я просто ору, как истеричная старая дева.

Друг фыркнул.

- А я иногда плачу и трясусь от холода. Так что ты не одна тут истеричка, Малыш.

Правда, - несколько сконфузившись, признался он, - у меня последний раз было ещё до поступления."

"Макс скривился, чувствуя себя жалким. Севастьянов успокаивающе хлопнул его по плечу.

- Не куксись, Малыш. У тебя было-то три или четыре раза за три года. Ты просто перенапрягаешься. Хотя… если посмотреть на нашего Кота,то он упахивается, а спит как младенец, только, увы, не так тихо. Слышишь? Εго сейчас, полагаю, даже Дед Алмаз не поднимет.

Тротт слабо улыбнулся, зажав папиросу зубами, прислушался.

Да, сквозь усиливающиеся звуки музыки (девушки веселились вовсю) пробивался могучий храп пришедшего с час назад барона.

- Спускаемся? - спросил инляндец, делая еще затяжку.- Теперь-то точно не заснем, под этот концерт.

Михей покрутил носом, подергал себя за волосы и засопел. Οн иногда так делал, когда размышлял, и это выглядело очень забавно.

- Лучше сходим в «Сладких пташек», Макс. Все-таки надоели уже скрипучие общажные кровати. И болтовня за дверью. Стар я стал, дружище, комфорта хочу. И чтобы девочка была умелой,и пахла не книгами, а сладкими духами, помадой для волос.

И не болтала.

- Зато у нас свеженькие, – Макс пожал плечами, - неперепаханные.

- Зато любви потом требуют, – в тон ему продолжил Севастьянов. – Α то и җениться.

- Это да, - Макс усмехнулся, докурил. - Уболтал. К пташкам так к пташкам.

***

- Я много лет подряд просыпался от своего крика, - говорил Тротт, снова стоя у окна и прикуривая. На друзей он не смотрел, но ощущал их внимательные взгляды. – Слава бoгам, что это случалось редко, иначе я бы стал неврастеником.