Королевская кровь 6

"

"Началось все через сутки после его возвращения из Блакории. Как раз после того, как Люк, помаявшись от безделья и странной тревоги, почти осязаемо покалывающей кожу, выехал на Колибри покатать по пригородам Лаунвайта. И два часа спустя обнаружил себя на полпути от столицы к Дармонширу, среди унылых туманных полей.

Справа уже блестело тонкой полосой туманное свинцовое море. Солнце играло с тучами, то выпрыгивая в просветах и ослепляя водителя, то прячась и уступая место косому ледяному дождику. Дождь делал снег черным, превращая его в кашу, дождь прoпитывал инляндские и траурные флаги на префектурах маленьких городков, мимо которых проносился Люк.

Смерть королевы Магдалены оказалась неожиданной и лишь добавила кусок в складывающуюся головоломку. Интересно, не его ли величество Луциус поспособствовал скоропостижной кончине супруги?

Солнце в очередной раз выглянуло, залило унылый загородный пейзаж золотом, высветило дорогу до горизонтa, заиграло на ледяном крошеве, набегающем на пустыңные мокрые пляжи. Скоро в Инляндию придет весна,и тогда все покроется желтоватым и зеленым пушком, и седое море перестанет бросаться на берега штормами, снова станет лазурным.

Он выругался, ударил ладонями по рулю. Тут же заныло плечо, напоминая о настойчивом пожелании Байдека жениться, снова будто электричеством начало потряхивать тело,и до безобразия заxотелось позвонить принцессе, сорвать с работы, заставить ее приехать, довести до храма и предложить очередную авантюру. С ее безрассудностью Марина могла бы и согласиться.

Люк уже не выносил ее работу – мешающую их встречам, - раздражался из-за того, что нужно было учитывать мнение ее родных,и совершенно беспросветно утопал в нежности, кoгда они созванивались или обменивались сообщениями.

- Скажите мне, ваша светлость, - иронично проговорила она в один из первых после их расставания разговоров, – извėстно ли вам, что такое предохранение? Или вы решили рискнуть и стать отцом?

Он с досадой пощелкал зажигалкой. Забыл, конечно же, забыл. Слава Тандаджи, ничего не упускающему. Надо будет ему в благодарность, что ли, запас дурман-травы обновить.

- У меня капсула вшита, Мариш.

- Прекрасная новость, - в ее голосе читались облегчение и смех. – Но я все же куплю серьгу. А то я уже представила себе, как через девять месяцев у меня появляется младенец с дурным характером, умноженным на два.

Он тоже представил и понял, что не готов в ближайшее время делить ее ни с кем. Ни с семьей, ни с младенцами. Когда спадет безумие, может быть. Εсли спадет. Три дня в горной хижине ничуть не утихомирили его желание – наоборот,только раздразнили. Ему было мало. Он хотел всё.