Красная шапочка и злой серый босс

Сильный толчок — и я в ней. Замираю. Чувствую, как член пульсирует внутри, умирая от счастья.

А я умираю от волнения.

— Тебе больно? — шепчу я Лере на ухо. — Мне перестать?

— Нет! Продолжай.

Она сильнее обхватывает меня ногами.

— Продолжай.

Я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не начать двигаться слишком резко и слишком быстро. Я ласкаю ее грудь. Целую в губы.

Чувствую, как напряжение вокруг члена постепенно ослабевает. А количество влаги увеличивается. Я пытаюсь заглянуть в глаза Красной Шапочки — но они закрыты.

Она кусает губы. Начинает постанывать. Обхватывает меня ногами сильнее. Царапает мои плечи.

Неужели она движется к финалу?

Я слышал, что в первый раз это почти невозможно. Но моя девочка такая чувствительная… Такая возбудимая. И невероятно сексуальная!

Мои толчки ускоряются.

— Да, — шепчет Лера. — Еще. Боже. Боже. Боже!

Она вся сжимается, зажмуривает глаза, кусает губы до крови… А потом начинает содрогаться. Я обнимаю ее, целую, она выгибается, откидывает голову назад, сводя меня с ума…

Я тоже содрогаюсь внутри нее. Но это неважно.

Важно то, что она улыбается. Распахивает глаза, смотрит на меня удивленно и растерянно, как будто вынырнула из глубокого сна.

— Ты помнишь, как тебя зовут? — спрашиваю я.

— Нет! — отвечает Лера.

И начинает смеяться.

Потом сквозь смех вдруг прорываются всхлипы, и я вообще перестаю понимать, что происходит. Крепче прижимаю ее к себе, глажу по голове. Она содрогается, а я в растерянности — это отголоски оргазма или рыдания?

Пытаюсь заглянуть ей в глаза, но она утыкается мокрым носом мне в плечо.

— Тебе больно? — шепчу я.

— Нет, — всхлипывает она.

— Тогда… я не понимаю. В чем дело?

— Ты… Ты…

— Что? — я напрягся, приготовившись услышать что-то неприятное.

— Ты самый лучший! Это было… боже! У меня, кажется, истерика. Но это от счастья…

Глава 46

Лера

— Можно я сегодня не пойду на работу? — шепчу я, любуясь обнаженным торсом Волка.

Я еще валяюсь в кровати, а он уже поднялся. Ходит по комнате, соблазняя меня своим великолепным телом.

— Можно, — говорит он.

— Ты серьезно? — от неожиданности я сажусь. Забыв, что на мне ничего нет.

— Конечно, — говорит Волк.

И облизывается на мою грудь.

Я снова падаю на подушки. Улыбаюсь. Одновременно хочу спрятаться от Волка — потому что немного смущаюсь. И смотреть в его глаза — потому что мне нравится в них смотреть.

Они серые. Глубокие. Холодные снаружи и обжигающе горячие внутри. Когда он смотрит на меня, этот жар прорывается наружу.

— Но у нас аврал, — говорю я. — Критическая ситуация.

— Ну и что. Отдыхай. Я тебя отмажу.

Я вскакиваю с кровати.

Волк оборачивается и застывает, присвистнув от восхищения. Потому что я голая. А он в боксерах.