Крепостная

— Вот и говорю: продать земли с усадьбой, ехать в Петербург и жить как люди! – помолчав, продолжил Петр.

— Флигелек нам прикупишь? Али в гостиницу пристроишь, пока деньги не закончатся? А потом на полянку вернемся? Чтобы хорошо жить, надо много работать, Петр, - Осип начал закипать. И я жестами показала Фирсу, что Петра надо присадить.

— А ты не хорохорься, батюшка! Думаешь, коли молодуху себе прижил, то и сам моложе стал? Да она теперь из тебя только и будет, что деньги тянуть. Или ты на нового наследника надеешься? – голос Петра удалялся. Видимо, у Фирса получилось задуманное.

— Дурак ты, Петруша, ой, дурак! Право слово. Зачем человека из навоза тянуть, коли ему там хорошо. Пусть в ём и обживается, - вдруг серьезно и совсем без горечи заявил Осип.

— Сам, пока не повзрослеет и не поумнеет, твоим умом, барин, он никогда не станет жить, - подтвердила я.

— Препоны строил, чтоб земля не продалась. Больше не буду. От этого, видать, и перекосило. Только и делал, что придумывал, как ему помешать. А он и по голове моей готов пройти, не поскользнется. Все. Обещаю и тебе, и себе, что отпущу его, - Осип даже внешне как-то расслабился.

Три дня мы делали щадящий массаж, а потом еще неделю глубокого. Вечерами я натирала мужа разогревающей мазью Домны. Мы читали книги на разные голоса, пили чаи и даже смеялись. Утром я уезжала в мастерскую, потому что ладони словно горели, чувствуя необходимость в этом труде. Осип оставался на Нюру. А возвращалась я дотемна, чтобы провести с ним время.

И в первых числах мая Петр нашел покупателя.

Осип, как и обещал, даже не расспрашивал сына о делах. Играл в шашки, шахматы, гулял потемну к реке, а потом до ближайшей деревни. Которая скоро станет чужой. И люди будут смотреть на него, как на предателя, как на человека, обманувшего их, продавшего их, как скотину.

А я все вспоминала о письме, которое Клара должна была передать с доктором. Ответа, коли отправить она обычным способом не могла, ждать было зря. И я, как и Осип, отпустила эту историю, решив, что буду простым сторонним наблюдателем.

Глава 43

Проводя все время от темна и до темна в мастерской, я с первой выплаты Осипом обзавелась стареньким коричневым платьем, парой передников из плотного двухслойного льна и нарукавниками.

А самое важное: я сама купила кисти и прочие мелочи, название которых даже не знала. Просто тыкала пальцем и просила дать «вот эту штуку». Тоненькие лопаточки, которыми можно наносить толстые мазки, щипцы, тоже миниатюрные, малюсенькие ножи – все это пополнило мой набор инструментов."

"Одним утром заметила, что в доме сняли все шторы, вынесли ковры и даже покрывала с постели.

— А это что? Генеральная уборка? – поинтересовалась я у Глаши.

— Дык ить скоро чистай чатверг! Мы завсегда заранее все убираем.