Крепостная

— Здорова, подруги. Барин уехал, и я тоже решила уйти. Думаю вот… сейчас молодые проснутся, и запросят еды. А барин велел только кашу. Вы чего сами рубите? – спросила я.

— Каша ужо готовится. Только масла положить и можно подавать. Я бы поглядела, как эта свистулька будет кашу есть. Она поди в своих франциях только и кушает, чем в ресторациях потчуют, - ответила Нюра, и снова ударила топором не туда. Часть телячьей ноги, куда целилась кухарка, и правда, походила уже на тартар.

— Брось, Нюр. Вернется Фирс и порубит. А во «франциях» не больно-то и вкусно кормят. Говорят, они даже лягушками не брезгуют! – я подошла и забрала топор, приставила его к крыльцу, - давай помогу занести ногу обратно, а вы заходите, а то от вас уже даже пар не идет. Простудитесь, - я помогла Глаше поднять несчастную эту ногу, и мы вошли в кухню.

— А где мы ей лягушек чичас в мороз-то найдем? – как обычно, вылупила на меня глаза Глафира, а Нюра рассмеялась.

— Да шутит она, ты чего ей веришь-то все время? Барин-то далече уехал? – Нюра разделась и поторопилась к печи, где на загнете уже стоял небольшой котел. Пахло пшеничной кашей, но даже я почувствовала, что не хватает в этом запахе привычного оттенка топленого молока.

— На воде? – мотнула я головой на котел.

— Как барин приказал, - Нюра улыбнулась.

— Ой, чего начнется сейчас в доме-е! – качала головой Глаша.

— А что за мастерская у барина? И зачем она ему, коли в имении столько деревень? – решила уточнить я.

— Да, станки там какие-то. Деревянные баклашки Митяй в ней делает. Китайцы хорошо берут. Весной и осенью караван приходит большой, забирают почти все. А потом, говорят, они их раскрашивают, и у себя продают. Больно им нравится посуда эта красочная. Я раз видела в соседской усадьбе, - Нюра покачала головой, сжала губы и развела руки в стороны. В ее интерпретации этот жест означал: «шик, блеск, красота».

— А барину оно на что? Неужто много денег приносит? – уточнила я еще раз.

— Не много, да ведь у него в собственности только усадьба, да мастерская. Правда, мастерская-т на хорошем месте, недалеко от пристани, и от улицы с магазинами – всегда на виду, - ответила Нюра, и принялась накладывать в невысокие деревянные миски кашу, - садитесь скорее, завтрекать будем.

Я улыбнулась этому «завтрекать», и села за стол. И тут же поняла, что эти неглубокие, аккуратные деревянные миски я видела каждый день, но так и не отметила их своим вниманием.

— А эти миски, Ань? Тоже из мастерской? – уточнила я.

— Почитай вся посуда, окромя той, что в усадьбе из мастерской. Барыня не любила ее, говорила, мол, только крестьяне из ней подчеваются. В усадьбе-т самой сервизы и хрусталь.