Крепостная

Миша к этому времени женился на их дочери Лизе. Я сдалась. Я желала им добра, но скоро поняла, что жизнь моя с этим событием стала пустой.

Забивая все время работой, я забывала, какой нынче день, ела ли я, не надо ли уже ехать к родителям, чтобы помочь с осенней уборкой урожая.

Так прокатились месяцы и годы. Счастьем был момент, когда сыновья сделали вызов и пригласили на свадьбу Гриши. Там я задержалась, чтобы дождаться первого внука, потом второго, радуясь, что снова со своими детьми и любимыми друзьями.

А потом написала мама. Умер отец, и мне пришлось возвращаться.

Мы продали все, что наживали они в деревне, собрали маме сумку и заселились снова ко мне в квартиру. Через год я привезла ее к своим сыновьям, чтобы она увидела правнуков.

Там мы и прожили свою жизнь. Только перед маминой смертью вернулись, потому что она очень просила. Уехать снова я не смогла. Здесь меня держала память. Похоронив маму в нашей деревне, навещала могилки летом, купалась в речке. Потом садилась в такси и ехала назад, в свою пустую городскую квартиру."

"И в тот день я тоже приехала на кладбище. Но сначала прошла по улице, замедлила шаг возле нашего дома, где жили теперь другие люди. Другие дети обирали летом иргу и черемуху. Другие дети… Дошла до леса и поднялась в гору. Посидела у могилки и услышала под горой детский смех. Дети, как мы когда-то бежали к реке. С кругами, с надувными матрасами. И я решила искупаться перед отъездом…

Глава 3

С мыслью, что из родителей моих можно было гвозди ковать, я открыла глаза. Вокруг суетились люди, кто-то выл, как на похоронах. Мне показалось даже, что слышала: «Как рано ты нас покинула, на кого ты барыню оставила?».

Села и ахнула. Передо мной была река. Я во всем мокром сижу на зеленой густой полянке, а вокруг такой цирк происходит, что и описать сложно.

— Наденька, рыба-а-анька ты наша-аа, - с воем ко мне бросилась деваха лет… ей и пятнадцать, и восемнадцать можно дать. А одета, как…

— Вы чего тут устроили? – только и смогла сказать я, зажатая этой самой «рыба-анькой».

— Это ты чего устроила? Коли утопнуть решила, неужто забыла, что таких даже отпевать не станет батюшка наш Андрий? – наконец отцепившись от меня, проорала мне в лицо девка.

И только тогда я поняла, что собраны они все, как в кино про дореволюционную деревню.

— Вы кино тут снимаете? – тихо сказала я и услышала свой голос: тоненький, почти как у девчонки. А потом увидела и задранное платье, и тонкие, как у жеребенка, ноги.

— Утопла? – скрежещущий голос раздался за моей спиной.

Народ разошелся: разорвалось людское кольцо, плотно сомкнутое вокруг до этого.

– Коли не утопла, нечего стоять тут. Надька, чаво расселась?

Я обернулась, и голова закружилась. Нет, шествующая ко мне старуха с палкой не напугала. Хоть и тучна, но неповоротлива, хрома.