Красный вервольф
Я боевой офицер. Моя жизнь — это война. Но та жизнь оборвалась, а война — нет. Меня забросило в 1941, в самое пекло. Я своими глазами увидел зверства фашистов, о которых раньше только читал. Немцы считают меня равным, потому что во мне течет арийская кровь. Свои говорят, что я предатель. Что ж, если это приблизит Победу, пусть до поры будет так!Но когда наступает ночь, то на охоту выхожу я. Моя цель — твоя глотка, фашист. Скажи свое имя перед тем, как подохнешь. А мое ты и так знаешь — Красный Вервольф.
— Крыс раньше не видели?
— Таких — нет, — пробормотала Злата, прижавшись ко мне.
Я с трудом отлепил ее от своего тела и поволок дальше в глубину катакомб, как вдруг где-то под потолком темноту резанули лучи фонарей.
Один из них через пролом нырнул вглубь и вычертил в темноте фигуру Златы.
Твою мать! Патруль услышал-таки ее крик.
— Хальт! — раздался сверху окрик.
Я рванул девушку за руку увлекая ее вглубь «пещеры»."
"Вовремя. Сверху застрекотал автомат. Пули били искрами по плите, где мы только что стояли. По ногам хлестнули осколки бетонной крошки. Злата снова вскрикнула. Я спешно утянул ее в темноту, подальше от фашистского фонаря.
Мы бежали по подземелью, спотыкались, падали, вставали и снова бежали. Сзади слышалась возня. Бух! Кто-то тяжелый уже спрыгнул вниз. Черт! Из оружия у меня один нож. Все трофеи по моему приказу захомячил Кузьма. Ведь в городе ствол опасно носить.
— Сюда! — из темноты вынырнул Рубин и дернул меня за рукав.
На моем плече висит перепуганная Злата. Мне и самому впереди мерещатся крысы, фашисты и прочая нечисть.
Мы свернули в узкий тоннель с развороченными трубами. Пригнулись и чуть ли не на четвереньках карабкались куда-то за Рубином.
Еще пропетляли непонятными проходами и лазами и выбрались наружу среди каких-то развалин. Над головой тихое ночное небо. Вроде погони нет, потеряли нас в катакомбах.
— Фу-ух! — я смахнул со лба пот и сел, привалившись спиной к развороченной стене, Злата села рядом. — Ушли…
— Вы не ранены? — Рубин крутился возле нас и посмотрел на Злату, больше адресуя вопрос ей.
Та с побелевшим лицом беззвучно мотнула головой, казалось сил отвечать у нее не было.
— Некогда рассиживаться, — деловито заявил Рубин, взяв на себя временное командование нашей диверсионной группой. — Сейчас фрицы обойдут развалины и нас караулить будут. Пошли скорее, пока они еще под землей плутают.
Мы выбрались на тихую улочку. Рубин довел нас до дома «козьими» тропами, а сам растворился в темноте ночного города.
Первая наша совместная миссия прошла успешно. Хотя несколько раз норовила пойти псу под хвост. «Первый блин всегда комом» — вспомнил я шуточный девиз парашютного клуба.
* * *Еле продрал глаза. Давно и прочно тренированный навык просыпаться точно в то время, когда нужно — отличная штука. Вот только мне уже давно не двадцать, когда после пары часов сна я вскакивал бодрым, и моего боевого задора вполне хватало на десяточку кросса в полной выкладке. А сейчас я выполз из-под одеяла деревянный, как тот буратино. Ушибленная спина болит, в башке — вата. Ну ничего, сейчас взбодрюсь! Я нарочно заранее проснулся, чтобы успеть до речки сбегать и смыть с себя следы ночных похождений.