Красный вервольф

— Тебе надо в медпункт, — Марта уверенно тащила меня куда-то, а я все оглядывался назад, и мозг сверлила пронзительная мысль:

«Стреляли в меня! В меня, твою мать! А это значит… Наташа в городе!»

Я оглядывался назад, к площади уже подтянулись дополнительные расчеты. Только бы не догадались проверить чердак в том доме. Но сволочи догадались. Кто-то из командиров, наконец, сообразил, что звук выстрела донесся не с центра площади, а с окраины. А дохлый унтер находился в момент выстрела в толпе, следовательно — стреляли сверху. Удобная позиция — это окна прилегающих многоэтажных домов.

Немцы мигом сняли оцепление с площади и по команде моего вчерашнего знакомца, лысого штурмбаннфюрера Юргена ринулись цепью к прилегающим к площади домам.

— Уходи! — прошептал я, поглядывая на чердак.

— Что ты бормочешь, Алекс? — Марта тянула меня к западной окраине площади, хотелось стряхнуть ее руку и рвануть назад. — Тебе плохо?

— Терпимо, — поморщился я, хотя рана была явно неглубока, так вскользь зацепило. Вот и медпункт. Это самый центр города, все рядом.

Марта подтолкнула меня внутрь:

— Иди, я сейчас вернусь, мне нужно найти графа.

Я чуть помедлил, подождал, когда девушка растворится в суматохе, и поспешил назад. К тому дому, откуда предположительно стрелял снайпер. Солдаты уже оцепили его и соседние строения. Несколько человек обшаривали квартиры, пока до чердака доберутся, времени еще немало пройдет. Они думают, что стреляли из окна.

В доме один подъезд. Я шмыгнул туда, пытаясь проскочить мимо оцепления. Дорогу преградил фельдфебель вскинув на меня карабин:

— Ауфштейн!

Я скрипнул зубами. Башку бы тебе свернуть, но в поле видимости шныряют фрицы. Как же мне пройти сквозь тебя, погань фашистская? Огляделся. Мысли в голове пронеслись со скоростью звука. Придумал!

Глава 21

— Герр офицер, меня ранили! — проблеял я безобидным козликом, выставив вперед окровавленную руку. — Мне срочно нужно домой. Я живу в этом доме. Прошу вас! Пропустите!

Фриц презрительно сплюнул и пропустил меня. Никто не станет подозревать раненного в том, что он и есть снайпер. Натуральный видок терпилы сыграл мне на руку.

Приволакивая ногу, будто мне совсем невмоготу, я проковылял в подъезд. Наверху слышен грохот и лающие крики. Фашисты наводят шмон в квартирах. Мимо меня пронеслись еще двое с карабинами напревес. Я вжался в закуток лестничной площадки, пропуская их.

После выскочил из укрытия и поспешил наверх на чердак. То, что стреляли именно оттуда, я не сомневался. Вероятность, что огонь велся из конспиративной квартиры (а их в Пскове уже, скорее всего было не мало с самого начала оккупации) крайне низкая. Квартира тогда засвечена будет.

Вот и последний этаж и лаз на чердак. Под ним металлическая лестница.