Красный вервольф

Из минусов — один вход. Полуподвальные окна уже заварили грубой железной решеткой. Так что выход тоже только один. Плана внутренних помещений у меня нет. Из плюсов — оно довольно небольшое, не заблудимся.

Опять же, из минусов — нет никаких данных о том, кого еще там держат, кроме Наташи. Нет расписания смен караулов, рядом нет увеселительных заведений для немцев, любой шум привлечет внимание…

Нда, зашкаливающее количество белых пятен.

— …за голенищем сапога! Можно же так, дядя Саша? — спросил Рубин, и я понял, что слишком глубоко задумался и не слушал, о чем он говорил.

— Подожди… — я потер виски, пытаясь ухватить за хвост ту мысль, которую обмозговывал. Про шум.

К нам домой пробраться после начала комендантского часа несложно, потому что стоящий по соседству бордельхаус здорово маскирует шаги. Можно как слон топать и даже через кусты ломиться, гогот и пивные песни фрицев все равно не перекроешь.

А вот этот самый дом на Плаунер… Слишком тихо вокруг. Слишком тихо.

В голове вспыхнула безумная идея. Я резко вскочил.

— Дядя Саша, что-то случилось? — встрепенулся Рубин.

— Сидите здесь, я скоро вернусь, — я шагнул к двери. — Да не волнуйтесь, я недалеко. С соседями поболтаю.

Злата и Рубин проводили меня тревожными взглядами. Но идею мою нужно было воплощать в реальность сразу. Возьмусь обдумывать, тут же сочиню десяток аргументов, почему она плохая. А у меня сейчас не то чтобы склад разнообразных идей.

Первым делом я заглянул на кухню. Вдруг троица моих мутных соседей спустилась чаю попить. Но нет, там я застал только самую пугливую из соседок. Видел ее всего пару раз, и каждый раз эта дамочка убегала, даже познакомиться не получилось. Когда я заглянул, она тоже дернулась. Если бы я остался и начал с ней разговаривать, то в окно бы, наверное, выпрыгнула.

Так, самую большую комнату занимает часовщик Лазарь Иванович — угловую на первом этаже. С большими окнами в две стороны. И примыкающая каморка тоже его. Именно через ее окно той ночью передавались загадочные коробки. А Степан квартирует на втором этаже, в противоположном конце коридора от Златы. Степан, ну-ну. На самом деле, его имя Стефан. А фамилия — Ковальски. И в Польше его разыскивают, чтобы предать справедливому суду за мошенничество. Что-то он там такого умудрился набедокурить, что поляки озверели и чуть ли не награду за его голову назначили. Правда, было это еще до начала войны, несколько лет назад.

Я остановился перед дверью часовщика. Дверь была обита толстым войлоком в три слоя. Или утепление, или звукоизоляция, или и то, и другое. Вежливо постучал в деревянный косяк. Подождал несколько секунд. Поднял руку, чтобы еще раз постучать. И в этот момент дверь распахнулась.