Красный вервольф

 — Как ты себя чувствуешь? Сможешь идти сама? Ноги не ломали? А то боюсь, что до отряда я не смогу тебя донести.

На самом деле, уже было тяжко. Раненое плечо горело огнем, перед глазами плыли темные пятна и цветные круги.

— Нет, — она помотала головой. — Спина только… Горит. Саш, это что же получается? Что кто-то из наших… Кто-то…

Даже в темноте было заметно, как ее лицо побледнело от гнева. Она даже не смогла произнести то, что хотела сказать.

— Да, в твоем отряде предатель, — кивнул я. — И нам с тобой надо. кровь из носа, добраться до вашего укрытия, чтобы командиру эту новость сообщить.

— Тогда чего же мы сидим? — глаза ее сверкнули.

Она оперлась рукой о ствол дерева и тяжело поднялась. Охнула от боли, но тут же справилась с собой и гордо выпрямилась. Серое платье висело на ней мешком. Где Юрген взял вообще этот чехол для бегемота? С другой стороны, такая хламида какую хочешь фигуру замаскирует…

Шли мы медленно и осторожно. И с частыми привалами. Наташа быстро выдыхалась, да и я сейчас тоже был не в той форме, чтобы марш-броски устраивать.

Уже забрезжил рассвет. Наташа совсем обессилила и отключилась. Ее лоб горел огнем. Мне снова пришлось тащить ее на себе.

— Стой, кто идет?! — раздался из кустов приглушенный окрик.

— Свои! — буркнул я, узнав голос дозорного.

Это был тот самый «престарелый» Степан, который при первом моем визите в отряд завязывал мне глаза пахнущим махоркой платком. И снова он на часах. И снова на том же месте.

— Ну что застыл? — бросил я в сторону куста, откуда торчал ствол винтовки. — Помоги! Не видишь? Наташа ранена.

— Это ты что ли, пятнистый? — кусты недоверчиво зашуршали. — Замри, сволочь! Покежь, кто у тебя на руках.

Степану не верилось, что бесформенное существо у меня на плече и есть Наташа.

Я осторожно положил ее на землю. Она застонала и приоткрыла глаза:

— Саша, мы дошли?

— Да, все хорошо… — я погладил ее по горячей щеке. — Вот, Степан уже в меня стволом тычет.

Девушка снова закрыла глаза и отключилась.

— Наташка! — выскочил из кустов Степан, но продолжая держать меня на мушке. — Что с тобой?

— Много вопросов задаешь, Степа, — буркнул я. — Видишь, слаба совсем. Хватай девочку и веди меня в лагерь. Ей нужна срочная помощь. Да, пукалку-то свою убери от меня. Пуганый уже.

— Ты нашего особиста чуть не угробил, — с подозрением процедил партизан. — И убёг. А потом тебя в городе видели, как ты фрицам помогаешь.

— Эх, Степа… У каждого свой фронт. Ты вот в лесу окопался, а я под боком у фашистов дела делаю. Жизнь — штука сложная. Иногда, всё не то, чем кажется.

Часовой нахмурился, почесал лоб, сдвинув шапку на затылок. А потом закинул за спину винтовку и подхватил Наташу на руки. Я уже сам еле шагал. Рана моя открылась, пропитав кровью гимнастерку, вытягивала силы.