Красный вервольф

Что же такое приключилось, что он сам пришел в нашу крохотную конуру? — Отложи в сторону этот весь мусор и немедленно принимайся за перевод этих документов.

Граф бережно, как хрустальную вазу, положил мне на стол ветхую папку.

— Марта, я хочу, чтобы его переводы ты напечатала на машинке, — сказал, повернувшись к девушке.

— Я же еще не закончила с дневниками профессора… начала, было, Марта.

— Бросайте все! — воскликнул граф, взмахнув руками, словно дирижер. — Все в пекло! Принимайтесь за янтарную комнату! Я хочу, чтобы сегодня к вечеру записки Растрелли и письма фон Гете и Эрнста Шаха лежали у меня на столе! Крайний срок — завтра утром! И не уходите с работы, пока это не будет выполнено!

Граф развернулся и с грохотом захлопнул дверь. Не от злости и ярости, его потряхивало от предвкушения и возбуждения.

Я провел пальцами по папке. Открыл обложку. Пожелтевшие ветхие листы. Выцветшие чернила… Какие-то схемы, планы, стрелочки… Что же за крыса сидит у тебя в Царском Селе, герр граф? Это ведь явно даже не копии документов, а их оригиналы. Некто стащил их из архива музея и передал через линию фронта. Потому что насколько я помнил, Царское Село все еще не взяли. Уже скоро, где-то вот-вот… Но пока что фрицы точно там не хозяйничают настолько, чтобы мочь стырить уникальные документы.

Сердце забилось сильнее.

Вот оно! Началось как раз то, чего я больше всего ждал. Граф собирается планировать вывоз янтарной комнаты…

— У меня аж руки вспотели, — вдруг заявила Марта. — Герр граф такой радостный. Может, пойдем выкурим по сигаретке на крыльце, прежде чем начать? Нам ведь придется чуть ли не до утра сидеть, папка толстенная…

— Ага, пойдем… — рассеянно сказал я, поправляя очки. Встал, положил поверх драгоценной папки, посвященной янтарной комнате парочку других, из соседней стопки. И вышел из-за стола.

Марта протянула мне тяжелый серебряный портсигар. Я взял сигарету, кивнул, поблагодарив. Так-то я не курю, но для вида можно и подымить, чтобы Марту не обижать. Здесь все курят, так что надо соответствовать…"

"Но сунуть кончик сигареты в огонек зажигалки я не успел. В этот момент к комендатуре вырулил чуть запыленный, но от этого не менее роскошный красно-белый мерседес. А следом за ним крытый грузовик. На крыльце тут же стало многолюдно, нас с Мартой оттеснили в сторону многочисленные высыпавшие из комендатуры «серые».

Из машины выбрался, приветственно помахивая рукой и широко улыбаясь франтоватый тип в бархатном костюме. Усики модняво так подкручены, а прическу кажется ему парикмахер прямо в дороге уложил.

— Что за франт? — тихо спросил я Марту.

— Как? Ты не знаешь? — она округлила глаза. — Вчера же объявляли… Ах да, тебя же вчера не было! Это Вольфрам Зиверс, генеральный секретарь Аненербе.