Куплю свое счастье

А я?

Обо всем об этом я, думаю, конечно, уже после того, как Владимир Владимирович покидает нашу квартиру.

А ему объясняю коротко. Стася уехала учиться.

Мы подумали, что ребенок останется со мной и проблем не будет. Если блудный папашка нашей малышки забил на беременность Стаси, значит девочка наша ему не нужна. Так что… какие могут быть проблемы? Я, условно бабушка. Да еще и тезки мы, так что… вообще можно никому ничего не объяснять!

В свидетельстве о рождении у Аленки есть только мать.

Анастасия Львовна Романова.

И я тоже Анастасия Львовна Романова. Так что…

Есть у нас две Анастасии Львовны, а какая именно мать – та, или эта – кому какое дело?

Именно так мы и решили.

И кто же думал, что с Феликсом случится несчастье, и этому Роману приспичит искать его ребенка?

Зачем только Стася писала этому недопапаше о совей беременности?

И что теперь делать?

Продолжать врать Вишневскому, говоря, что мать я?

Владимир Владимирович обещал подумать.

Да и я, думаю…

Наверное, нужно позвонить Стасе, вызвать ее сюда. Но если она приедет сейчас, и Вишневский узнает, что мать – она, не будет ли он давить на нее сильнее?

Еще момент – у нее учеба в разгаре. Вряд ли она сможет вырваться, будет переживать. Или бросит все и примчится – с нее станется!

Что же делать? Как быть?

Голову ломаю. А мне еще работать.

Одна мысль приходит - хорошо хоть Генка вроде отстал. После той памятной его встречи с Павлом не звонит, не пишет, денег не требует.

А часов в деять раздается звонок.

- Здравствуй, жена, соскучилась?

Помяни чёрта...

РОМАН.

«Я не могу за вас выйти, я замужем» … И глаза такие испуганные.

Весь вечер прокручиваю в голове эту встречу и разговор.

Глупая девчонка. Хотя, какая она девчонка? Тридцать два, дети… могла бы уже и поумнеть!

Против кого пошла?

После этой шедевральной встречи возвращаюсь домой, Илона увязывается за мной, я не гоню. Что-то мне подсказывает, что ее советы будут не лишними.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Заходим в дом, она смотрит на меня с победной усмешкой.

- Что?

- Что, «что»? – глаза блестят так, словно это ей я десять миллионов пообещал.

- Что смотришь?

- Ну так. Думаю. Заслужила я подарок или нет?

Вот же… корыстное женское племя!

- Илона, ты берега-то все-таки не теряй.

- Ну, Ромашка, ну зая! – губы дует, строя дуру из себя. Я знаю, что она играет, прикалывается. Прекрасно понимаю, что всерьез эта мадам не будет меня называть ни «заей», ни «ромашкой». Сегодня ей позволительно.

- Без «ну», хорошо?

- Ла-адно! Ну… упс, - ржет нагло. – Ром, ты обещал машиночку, новую, «Инфинити», помнишь?

Хм, ничего не треснет? Я ж дарил уже «мазду» в этом году?

- А что с твоей машиной, проблемы?

- Да, проблемы. Пепельница заполнилась.