Леди-самозванка в Драконьей Академии Магии (СИ)

А-а-а... Как любопытно.

Лицо наследного принца сделалось ну совсем счастливым.

— Да, Корский, работать тебе на меня не покладая рук!

Мой несчастный амбал и вовсе скис. Казалось, его книжным стеллажом со всеми талмудами сверху приложило.

— Нет, все-таки сегодня вечер удался! — провозгласил профессор, прижимая меня теснее. — И лезть в подземелье не пришлось, вы там за меня всю грязь подчистили и, чувствую, пока улепётывали — все закутки посетили. И дама сердца пала, наконец, к моим ногам! Да так растелилась на земле, что встать не смогла. И на руках сидит, обнимает почти как мужа родного.

И тобой, Корский, я обзавелся, будешь у меня за старосту группы. Шустрить тебе, парень, пока семь потов не сойдет. Еще бы эту... корову найти во плоти, и все отлично будет. Я так понимаю, что в подземелье ее не было?

— Кого? — Корский аж притормозил. — Лакруа, так мы что корову там искали?

— Он что совсем ничего не знает? — Дункан бросил на меня лукавый взгляд.

— Не-а, — я качнула головой. — Я его на измор взяла. Кто-то же должен был выламывать двери и кидаться в умертвия пульсарами света.

— Моя девочка! — Дункан окончательно возгордился. — Далеко пойдешь, а я тропинку перед тобой расчищу.

Корский тяжело вздохнул и взглянул на луну. На мгновение мне показалось, что он сейчас взвоет.

Глава 31

Оказавшись в просторном кабинете декана факультета «Черной магии», я с любопытством осмотрела обстановку. Огромное, почти на всю стену, окно лишь слегка прикрывали тяжелые черные шторы. На подоконнике сиротливо ютился горшок с умирающим кактусом. Рядом, словно издеваясь, кто-то поставил маленькую аккуратную фарфоровую лейку.

Мое сердце дрогнуло.

Подойдя к несчастному растению, проверила пальцем состояние грунта в его горшке. Рыхлый и сухой. Недовольно фыркнув, сунула нос и в лейку. Вода в ней имелась. Через мгновение я уже поливала несчастный колючий цветочек.

Одни душегубы кругом!

Закончив с этим делом, продолжила осмотр.

Шкафы, забитые неряшливо расставленными книгами. Огромный глобус-стол, на котором красовались материки и пунктирной линией обведенные границы королевств. Но я знала еще один секрет этого массивного на вид шара.

Подойдя к нему, легко нашла нужную выемку и приподняла верхнюю часть глобуса. Ха! Вино! Бутылей пять! И четыре бокала.

Хмыкнув, прикрыла.

Мой взор скользнул по стенам. Картины. Морские пейзажи. Буйство стихии, ее необузданность.

— Бель, присаживайся.

Дункан стянул с себя сюртук и небрежно бросил на спинку одного из двух кресел, что стояли у стола. Расстегнул аж три верхние пуговицы белоснежной рубашки и оттянул ворот. При этом он наблюдал за мной, явно ловя реакцию на столь безобразное поведение.