Ты - моя ошибка

Бил отчаянно. Бил из последних сил. Умирал и возрождался. Почти не дышал, падал в бездну.

Это были мои границы невозврата. Моя личная всепоглощающая темная бездна. Вход туда закрыт. Для всех. Но не дня нее…

- Ник! Новиков! – я спрыгнул с турника, усаживаясь на землю. Облокотился о железный турник, вскинув голову к небу. Свинцовые облака. Маленькие снежинки. Хрупкие. Едва уловимые. Подставь ладонь, и они навсегда исчезнут. Ульяна была такой снежинкой. Она медленно исчезала из моей жизни.

- Никита, - голоса Ромы и Кати не вернули в реальность, разве что немного отрезвили. Я перевел усталый взгляд на друзей, и заметил, как они оба испуганно переглянулись. Ну, вот опять. Страх.

- Неужели я такой страшный?

- Что с тобой, Ник? – Савельева уселась на корточки напротив меня, затем вытащила из рюкзака влажную салфетку и протянула ее.

- Все плохо, друг? – спросил Филатов, тоже усаживаясь рядом. Кто-то мог подумать, что мы три психа, потому что сидим на улице без верхней одежды, хотя здесь вовсю бушует холодный ветер. Черт, внутри меня тоже гуляло нечто ледяное, отчего кости трещали по швам.

- Никит, - строго произнесла Катя. – Может пора разобраться в себе? Ты делаешь больно всем, и Ульяне, в том числе.

- Чушь, - с хрипом ответил, вспоминая ее слезы. В груди сжался бесполезный орган, ему тоже было не по себе от увиденного. Мерзко. Я повел себя самым дерьмовым образом. Твою мать.

- Ты же любишь ее, - вздохнула Катерина. Я взглянул на девчонку и засмеялся. Любовь. Смешное слово. Несуществующее чувство. По крайне мере для меня. Отец внушал с детства, что нет никакой любви. Для его сына нет. Люди, которые убивают собственных матерей, не имеют право на любовь. Им она не дана.

- Ник, ты меня пугаешь, - прошептал Филатов."

"- Новиков! – крикнула Катя, поднимаясь на ноги. – Ты больной придурок! Разберись в себе, наконец-то! Если ты оттолкнешь единственную девушку, которая тебя, такого чеканутого, любит… я… я не знаю! Я лично придушу тебя, понял!

- Кать, - сказал Рома, взглянув на свою отважную девушку. Я тоже посмотрел на нее, в ее янтарные глаза и заметил там слезы.

- Эй, не реви, правильная девочка. – С усмешкой ответил я.

- Она тебя любит, дурак! Сделай ее счастливой! Пошли, Ром!

- Но… он тут…

- Ему надо разобраться в себе. Увы, Ульяна не сможет прочитать его сердце. А пока он не откроет его, ничего не получится.

Катя больше не проронила ни слова. Молча повернулась спиной и пошла прочь. Филатов опустил голову, и тоже покинул меня. Наверное, нет ничего более правильного, чем дать человеку возможность остаться наедине с собой в минуты полного дерьма. Задать самому себе вопрос, вступить в самый искренний и мучительный диалог в своей жизни. И получить ответ, который не всегда может понравиться. Ответ, который так долго пытался закопать в глубокую яму.