Ты - моя ошибка

- Папа…

- Если бы не ты… - голос мужчины дрогнул, и я заметила, как у Ника руки сжались в кулаки. Все это походило на нереальную драму какого-нибудь романа, ведь так не бывает. Да, родители могут обижаться на своих детей, могут их в чем-то винить, но не в смерти же.

Я оступилась, зажав ладонью рот. Ноги подкосило, да меня всю вдруг подкосило. Казалось каждый вздох, обжигает внутренности. Стало мерзко. Ник не ладил с отцом, говорила Катя. И мамы у него не было, она умерла при родах. Выходит, два самых важных человека оставили своего ребенка с рождения. Кто-то по воле Всевышнего, а кто-то по собственной.

Не знаю почему, но я резко дернулась с места, накидывая на плечи рюкзак. Понеслась вниз, мне вдруг захотелось закрыть уши Никите, чтобы он никогда не слышал тех глупостей, которые несет его отец. Под каким бы душевным порывом они не были сказаны. Дети не бывают ошибкой.

На улице завыл ветер, маленькие капли дождя подали мне руки и волосы. Холод скользнул под одежду, вызывая мурашки и легкую дрожь. Я наступила в грязную лужу, запачкав сапоги и забрызгав телесные колготки. Однако не это добило меня, а следующая реплика отца Никиты, которую я невольно услышала, когда завернула за угол под козырек.

- Ты! Ты – моя ошибка! – крикнул в сердцах мужчина. Поднял руку, будто планировал ударить сына. А Ник… он даже не шелохнулся. Так и стоял с опущенными плечами, разглядывая отца. Было ли ему страшно в ту минуту? Во все минуты прошлого? Было ли одиноко…

Я ускорила шаг и закрыла собой Никиту, в тот самый миг, когда Новиков старший все-таки решился замахнуться.

Быстро.

Картинки событий сменялись очень быстро. Я и сама толком не поняла, что произошло. Только почувствовала, как шершавая ладонь ударила меня по лицу. Рефлекторно я повернула голову в бок. Сердце замерло, бухнув куда-то к пяткам. Однако мне было не больно, только противно. Откуда-то вспыхнула ярость, острые как лезвия слова рвались наружу. И я не подумала, что не имею право лезть в чужую семью и их разногласия. Поэтому повернулась, взглянула на мужчину с чувством отвращения.

Его глаза расширились, а сам он сделался бледней мела. Такой же серый и унылый, как лужи и грязь в эту мрачную осеннюю погоду. Рот его приоткрылся, мужчина оступился назад, продолжая пытаться понять, что произошло.

- Вы просто отвратительны, - выплюнула я, кривясь. Этот человек не мог быть отцом Никиты. Да, Новиков обидел меня, выставил из дома, не давал никакой надежды. Но он был рядом в самый трудный период жизни, не бросил, не оттолкнул. Его руки обогрели, а забота помогла не увязнуть в страхе перед будущем.

- Кто ты… я… - что-то бормотал мужчина.

- Вы никогда видимо не любили свою жену! – крикнула, сжимая пальцы в кулаках.