Ты - моя ошибка

От сладкого прилива, я едва слышано застонала. Боже! Как же давно мы не целовались. Как давно я не ощущала вкус его губ. Одной рукой Ник обхватил мою спину, другой – попу. Он целовался страстно, жадно, казалось, мы задыхаемся, казалось, его губы касаются каждого участка моего тела. Я обвила рукой вокруг шеи Никиты, раздвигая бедра и прижимаясь ближе к нему. Его ладонь скользнула мне под майку, достигая бугорков. Ближе. Господи! Еще ближе. Мы прижимались еще ближе, буквально пожирая друг друга. У меня в глазах сверкали искры, а тело прошибали разряды электричества.

- Кажется, кое-кто очень скучал, - прошептал Никита, резко отрываясь от поцелуя. Затем он прикусил мою губу, оттягивая ее. Это походило на игру. Он дразнил меня, его рука опустилась с моей груди вниз, под шортики, от чего я моментально изогнулась. Однако тут же пришла в себе и оттолкнула Ника, продолжая прелюдию."

"Встала, упираясь коленями в кровать, улыбнулась, и коснулась пальчиком его в области ключиц, проводя медленно вниз, по лини груди и рельефному прессу, который скрывался за тканью майки, достигая ремня.

- Значит, ты очень скучал? – игриво произнесла, опускаясь к ширинке. Ник вздрогнул выпрямляясь. Откинул мою руку, и быстрым движением стянул с себя джинсы с майкой. Всего секунду скользил по мне возбужденным взглядом. Его губ коснулась наглая ухмылка, он качнул головой, и неожиданно дернул меня за ногу, вновь нависая сверху. Твердая выпуклость под тканью его боксеров коснулась заветного места, дразня и требуя продолжения. Я застонала, не выдержала.

- Зараза ты, а не Снежинка, - это была последняя реплика, а затем последовали горячие поцелуи, и невероятно нежные прикосновения, ласки и сердце на износ. Мы будто окунулись друг в друга, стали единым целым.

Кажется, Ник никогда не целовал меня, как в эту ночь. Кажется, и я никогда не целовала его так. Мы любили. До последнего стона в унисон, и все равно нам было мало.

Не помню, как уснула. Помню только, руки Никиты, по-хозяйски блуждающие по моей талии, его разгоряченную грудь, касающуюся моей спины, и дыхание, опыляющее шею. А потом на кровать запрыгнул Арчи, видимо ему тоже захотелось тепла.

В итоге уснули мы вместе, словно всю жизнь прожили вот так. Я, Новиков и его пушистый друг. А утром, когда оба благополучно проспали на первую пару, Ник сказал то, от чего бабочки у меня в животе вспарили, словно наступила весна.

- Слезь с меня, наглец, - буркнул он, когда кот перелез на соседнюю сторону кровати.

- Кажется, он тебя любит. Ты ему как папочка, - улыбнулась я, зевая. Арчи проваливался в одеяле, но терпеливо полз к цели.

- Арчи, спи на мамочке. На мне спать нельзя.

- Чего? – опешила я, поворачиваясь к Нику.