Ты - моя ошибка

Красивых и согласных полно. Мне всегда было фиолетово на отказы, хотя откровенно говоря, не помню, когда последний раз отшивали.

Глава 9 – Ульяна

По коридору я не шла, бежала, едва не вприпрыжку. Хотелось оглянуться, мало ли, он пошел следом, однако не смогла, силы духа не хватило. Никита, конечно, своим предложением застал врасплох. Разве так говорят девушкам? Разве предлагают подобное? Хотя той ночью в пятницу он практически аналогичным образом себя вел. Разница в том, что я согласилась по женской глупости. Эмоции бушевали, хотелось отомстить, ну и сам Никита был очень красивым, а как целовался… Об этом вспоминать не стоит. Иначе опять щеки жаром зальются, в животе покалывать будет.

Я отлично понимаю: парням вроде него нужен только секс. Их не интересуют отношения, любовь, семейные вечера с просмотром любимого ситкома. Все это мимо. Одно радует – они не скрывают своих намерений, в отличие от Иванова. До сих пор не понимаю, как он мог… И что у них со Светкой? Одноразовые встречи по дружбе? Или как это называется в современном обществе? Секс дружбе не помеха? Уверена, будь у меня такой друг, Женька бы сразу отвернулся. Поэтому отвернулась и я. Пошел он со своей ненаглядной.

Добежав до конца коридора, я все-таки набралась смелости и оглянулась. Пусто. А чего собственно ожидала? Никита не пел мне сказок в уши, просто предложил себя в качестве ночного утешения. И хотя головой я это понимаю, но сердце сжимается. Обидно. Никогда не хотела стать куклой на одну ночь. Презирала таких. На мать ругалась, в итоге сама скатилась. Нет! Больше подобного не повторится. Да и Никита вряд ли еще раз подойдет. Может, мы и не встретимся в универе, на улице, нигде. Случайные совпадения имеют свойство заканчиваться. Поэтому с глаз долой, как говорится.

В спортзал я возвращаться не стала. Решила, переоденусь и подожду Анфиску в холле. Заодно мысли приведу в порядок. Красивый мальчик искуситель умело их подпортил. Сколько интересно у него таких было? Глупых, вроде меня…

Однако только я вышла из раздевалки, накинув рюкзак на плечи, как передо мной вырос Иванов. Нагло перегородил дорогу, вперившись тяжелым взглядом. Карие, практически чернильные глаза, отливали бликами. Раньше мне хотелось смотреть в них, разглядывать отражение. Но теперь противно.

– Ульян, давай поговорим, – произнес Женька, разрывая давящую тишину между нами. Его голос звучал устало, а вздох был тяжелым. Грудь вздымалась, явно не шел, бежал сюда, правда зачем – непонятно.

– О чем? – сухо спросила, сжимая лямки рюкзака. Внутри нарастало нервное напряжение.

– Да, я виноват, но…

– Но? – вскинула удивленно бровь, поражаясь тому, с какой легкостью Иванов признает свою вину.

– Мое отношение к тебе не изменилось.

– А мое к тебе изменилось.