Ты - моя ошибка

Однажды она пошутила, что невинные девушки вряд ли впечатлят кого-то в наше время. Тогда я не подумала, а ведь вероятно Иванов поделился с ней и этим.

Не хочу быть единственной дурой в наших отношениях.

– Заходишь? – спросил брюнет.

– Захожу, – произнесла едва слышно. Переступила порог, оглядывая комнату. Точно такая же, как и все комнаты в этой общаге. Разве что чистая: вещи не разбросаны, кровати заправлены, бутылок с выпивкой не видно.

– Стремный запах, – выдал неожиданно незнакомец.

– Какая из них твоя? – в растерянности я стояла между двух сторон. Забавно. Лишится невинности в общаге, с человеком, которого ты не знаешь.

Ненавижу себя за правильность. Для чего хранить эту драгоценность? Чтобы однажды узнать об измене? Чтобы упасть лицом в болото? Нет. Мне не нужна любовь. Сегодня любовь меня предала.

– Ты о чем? – спросил парень, усаживаясь на кровать, которая была справа.

– Уже не о чем, – я тоже подошла и села на край. Скрестила ноги, сложила руки перед собой. Не знала, куда деть глаза, хотя тянуло посмотреть на брюнета. Все-таки он был чертовски привлекательным.

– Забавная ты, Снежинка, – усмехнулся парень. Чуть наклонился, а я сжалась. Может надо снять майку или самой кинуться его обнимать и целовать? Да нет, на такие откровения я не способна. Как только у девчонок выходит легко заводить романы на одну ночь. Вон та же Светка, с которой Иванов… она далеко не девочка, и далеко не все ее похождения кончились знакомством в больше чем один день. А я… и правда какая-то не такая. Слишком правильная. Насмотрелась на мать, у которой любовников было больше, чем пальцев на руках.

Они всегда уходили. Она всегда плакала. Хорошо, не пила. Но мы с Ванькой натерпелись. Наверное, поэтому я мечтала встретить одного и навсегда. Чтобы не быть как мать. Чтобы не страдать так много. Мне казалось это унизительным.

Только… сама сейчас выгляжу хуже мамы. Сижу в чужой комнате и не знаю, как должна вести себя девушка перед сексом.

– Слушай, я… – хотела было сказать правду, как брюнет коснулся губами моей шеи. Осторожно, нежно, безумно чувствительно. Кожу опалило огнем. Плечи у меня опустились, а внизу живот сладко заныло. Господи, от одного простого поцелуя, а так потряхивает.

– Говори, – прошептал он, проводя пальцем медленно по кисти руки вверх, пока не достиг зоны ключиц. Я подняла подбородок, позволяя оставлять ожоги на вытянутой шее. От каждого поцелуя меня пронзало, словно током: в области грудной клетки, ниже, сквозь живот и легкие.

Головокружительно.

Утопающие.

Никогда не чувствовала ничего подобного. Всего лишь поцелуи, легкие прикосновения подушечек пальцев… Словно стоишь у края бездны. Глубокой, необъятной. Словно делаешь шаг и летишь.