Ты - моя ошибка

Она снова начинает дуть, непонятно для чего. Пульс у меня достигает ста сорока, в штанах становится тесно, тело изнывает в предвкушении блаженства.

Хочу ее.

Мысль стреляет в лоб. Бескомпромиссно. Разрывает вены, каждую клетку. Я обхватываю пальцами шею девчонки, резко дергаю на себя, и страстно впиваюсь в ее губы.

Глава 19 – Ульяна

Губы обжигает, пульсирует, нежно покалывает. Не сразу осознаю, что отвечаю на поцелуй. Тело обмякло, растеклось лужицей перед Никитой. На языке сладость вперемешку с кровью. Его пальцы сжимают мою шею, крепче и крепче. Его руки попадают мне под майку, так настойчиво скользя шершавыми подушечками по разгоряченной коже.

"

"Осознание пришло позже, когда Новиков почти усадил к себе на колени. Он не скрывает желаний, и одна мысль, что меня хочет кто-то вроде него, дико заводит. Однако потом будет больно, сердце разорвётся. Я должна остановиться. Секс – не любовь, продолжения не последует. Этот парень имеет каждую, для него я очередной триумф на деревянной полке.

Стой, Ульяна.

Приди в себя.

Очнись от сказочного дурмана.

Не целуй его.

Сила воли возвращается внезапно, я отталкиваю Ника, вырываясь из его объятий.

Секунду смотрю на парня, на его пушистые ресницы, миндалевидный разрез глаз, прямой нос и припухшие губы. Безумно красивый. Наверное, Аполлон выглядел также, подобно запретному плоду. Меня тянет и прошибает током одновременно.

– Я тебе говорила! – с придыханием произношу, ощущая, как пульсирует венка на шее. Сердце отбивает сумасшедший ритм, в явном непонимании, почему поцелуи и прикосновения закончились.

– Ты меня целовала, – его губы растягиваются в насмешливой улыбке.

– Не правда! – возмущаюсь я. Отхожу от Новикова, беру аптечку.

Мне нужно занять чем-то руки, иначе выдам себя по полной. Хотя, кажется, он итак понял. Он вообще слишком много понимает.

– Ну ладно, я тебя целовал. Какая разница? Что тебя останавливает? Секс – это приятно, ну во второй раз уж точно. Или постой, – Ник делает многозначительную паузу, заставляя перевести на него взгляд. – У тебя был кто-то после? Только не говори, что это тот урод, который тра*ался в туалете?

Мне вдруг становится стыдно. И нет, это не тот стыд, от которого прячут голову под ковер. Я теряюсь от воспоминаний, они нагрянули яркими вспышками.

Ночь. Общага. Студенческая кушетка. Мои стоны. Его поцелуи. Безумие.

– Какая разница? – поджимаю губы, ощущая, что пальцы все-таки потряхивает. Закрываю аптечку. Надо уходить отсюда, мне не нужны очередные больные желания, после которых буду мечтательно страдать. Я – не дурочка.

– Значит, не было, – констатирует Никита запросто. Видит насквозь что ли.

– Кажется, дальше ты и сам справишься со своими ранами, – надеюсь, мой голос прозвучал уверенно. Разворачиваюсь и выхожу из кухни.