Леди не копают могилы

— Когда вынул бы из меня свое хозяйство?!

Весело-ироничное выражение слетело с лица тетки, будто и не было. Теперь ее лицо окаменело, черты заострились, а полный бешенства взгляд ввинтился в Ди, пронзая насквозь.

— Никогда. Не смей. Повышать. На меня. Голос, — отчеканила леди Гарье дрожащим от бешенства голосом. — Не доросла и не заслужила, чтобы вякать.

Диана раскрыла рот... И снова закрыла.

Чертова бабка, от которой она зависит и пока что никуда не денется.

— Простите, тетушка, — заговорила спокойнее, однако не менее убежденно. — Но вы неправы насчет Себастиана.

Леди Гарье смотрела на нее в упор.

Леди Гарье злилась.

Леди Гарье откинулась на спинку своего кресла и, вытянув руку, побарабанила по столу острыми ногтями. Вышло... громко.

— У твоего кузена перелом носа, разрыв губы и...

— И воспаление подлости, — пробормотала Диана вполголоса.

— ... и множественные ушибы и ссадины.

«Зато мозг не поврежден, потому что его у него нет», — зло подумала Ди.

— У него ведь уже побывали целители, — возразила она вслух.

Старуха повела плечами.

"— Бесспорно, ему оказана помощь.

А значит, у этой сволочи уже ни царапинки. Так где в этом чертовом мире хоть капля справедливости?

— Марко защищал меня, он не должен за это расплачиваться, — упрямо повторила Диана то, что за время нахождения в кабинете тетки сказала уже как минимум трижды.

— Что ж, возможно, — на сей раз согласилась тетушка. — Но это не имеет значения.

Ди даже моргнула от неожиданности.

— В каком смысле?

Что это за система вообще? Любой суд всегда рассматривает смягчающие обстоятельства и выслушивает показания свидетелей.

— В прямом, в самом прямом смысле. — Леди Гарье постучала кончиком указательного пальца по своему виску, мол, включи-ка, милочка, голову, и все поймешь. — Мой раб поднял руку на моего племянника. Вот что имеет значение.

— Защищая вашу племянницу!

— И спровоцировавшую конфликт? — уточнила старуха почти что ласково и в упор уставилась на Диану, будто хотела прожечь в ней дыру.

Ди не оставалось ничего, кроме как держать удар. Поэтому она гордо вскинула подбородок.

— Да хоть бы и так.

И явно сделала опять что-то не то.

Глаза леди Гарье вдруг превратились в щелки, а сама она подалась вперед, так, что уперлась впалой грудью в ребро столешницы.

— Нет, не так, дорогуша, — в ярости отчеканила тетка. — Мой раб — слышишь ты меня или нет, упрямая девчонка? — моя собственность, тот, кого я называю при всех моим доверенным лицом, моими глазами и ушами во всем, что касается дел поместья, моим голосом, — ее собственный голос зазвенел, — взял и нарушил мой приказ. Это — потеря доверия.