Леди не копают могилы

Теперь камеристка плелась в хвосте процессии ни жива ни мертва. Девушка втянула голову в плечи, прижав к груди свой небольшой саквояж, который почему-то не отдала нести мужчинам, и оторопело глядела на обстановку вокруг. Вид у нее при этом был такой, будто она внезапно попала в пещеру какого-то древнего божества. Божества, которое притаилось где-нибудь за углом и вот-вот выскочит, чтобы откусить вторгшимся в его обитель что-нибудь ценное.

Диана, конечно, закатила глаза, когда обернулась, чтобы удостовериться, что Жнеда таки пошла следом (кто-то же должен помочь ей избавиться от удушающего корсета), тем не менее вполне понимала, чем та так шокирована.

Это же даже не прошлый век — прошлое тысячелетие! Музей древних экспонатов, а не жилой дом. Правда, очень-очень дорогой музей, надо признать.

Под потолком — вычурная лепнина с изображением пузатых ангелков со стрелами. На полу — гигантские вазоны с экзотическими цветами. Плотные портьеры на окнах в человеческий рост, подвязанные золотистыми шнурками сложного плетения и пушистыми кисточками на концах. Огромные портреты в массивных рамах — на стенах… И — просто вишенка на торте! — кроваво-красная ковровая дорожка с позолоченной оборкой — под ногами.

Эта дорожка к тому же полностью заглушала звук шагов, и создавалось впечатление, что по ней движутся не люди, а бестелесные призраки. Жуткое впечатление.

Должно быть, именно так когда-то выглядел королевский дворец. Когда-то — это лет двести назад. Хотя, возможно, и пятьдесят. Но точно не теперь. Его величество Лионар Первый, нынешний правитель, взошел на трон в возрасте семнадцати лет и быстро стал переделывать дворец и все королевство под себя.

И пусть ему уже перевалило за пятьдесят, он все еще придерживался весьма прогрессивных взглядов. Диане, лично знакомой с его величеством, вообще сложно было представить короля живущим в месте, подобном этому, — в его дворце все было выполнено строго и со вкусом. А если бы кто-то из оформителей вздумал притащить в королевскую резиденцию багровый ковер с золотой отделкой, в нем бы этого умника и унесли — не на кладбище, но за пределы дворца уж точно.

Особняк же леди Гарье напоминал даже не музей — в музее существовало бы деление на секции, — а сокровищницу пирата, где все дорого-богато, но при этом ослепляюще и несочетаемо.

— У хозяйки дома необыкновенный вкус, — пробормотала Ди, проходя мимо колонны, из которой выступал огромный олень: великан как будто успел высунуть рогатую голову, грудь и передние ноги, да так и застрял, окаменев, словно распиленный пополам. Выглядело… безобразно.

— Безупречный, — откликнулся дворецкий, покосившись на гостью с высоты своего роста. — Вы правы, у леди Гарье безупречный вкус.