Леди не копают могилы

Поэтому Диана потянулась за еще одним листком бумаги и написала брату:

«Ты та еще заноза в заднице, но знай: если ты решишься на какие-то глупости — я всегда тебя поддержу. Жнеда здорова и прекрасно себя чувствует. Животик скоро станет заметен».

Конечно же, Дерек как не маг не мог ей ответить мгновенно. Скорее всего, и не стал бы, если бы даже имел возможность. Но, все же написав ему, Ди преисполнилась чувством выполненного долга.

А еще взгрустнула: Жнеда всего лишь не аристократка. Право, какие это, оказывается, мелочи…

В этот момент в дверь неожиданно постучали.

— Марко? — ахнула уже через секунду. — Что ты тут делаешь? — Уж где-где, а на пороге своей спальни средь бела дня она его увидеть точно не ожидала. — Как ты?

Выглядел он, на первый взгляд, абсолютно здоровым. Но сердце все равно тревожно екнуло.

Марко качнул головой без тени улыбки.

— Со мной все в полном порядке. Дело не во мне. Но я решил, что быстрее зайти за тобой самому, чем гонять кого-то еще.

— Что? — Ди нахмурилась. А страшная догадка заставила ее инстинктивно отступить от порога, выпустив дверь из пальцев.

Надо отдать Марко должное, он вовремя перехватил дверь, не дав ей закрыться.

— Да. Он все-таки добрался до Ниты. У нее был выходной сегодня, поэтому нашли только к обеду.

Диана выдохнула и накрыла лицо ладонями.

— Ди, — мягко, но настойчиво позвал Марко. — Надо поехать.

Надо, конечно, надо. Она же, черт их всех дери, единственный черный маг на всю округу…

— Дай мне пять минут, я переоденусь, — попросила Диана, все еще не убирая рук.

— У тебя пятнадцать, — ответил Марко. — Я пока распоряжусь насчет коней.

Дверь хлопнула. И только тогда Диана бессильно уронила руки вдоль тела.

Боги, эти убийства когда-нибудь закончатся?

Глава 16

Лошадь звали Мона, и она была из того же помета, что и Роззи. Сестра — практически близнец, лишь с более темным носом. И когда Диана увидела ее, в первое мгновение чуть было не вскрикнула от неожиданности.

Марко, правда, извинился, что недоглядел и не сказал конюху приготовить для нее кого-нибудь другого. Но Ди только отмахнулась. Что уж теперь? Тратить время еще и на смену лошади из-за дурацкой сентиментальности не было никакого смысла.

И теперь Диана стояла у забора, к которому была привязана Мона, и гладила ее по бархатной переносице.

— В следующий раз принесу тебе сахар, — пообещала она шепотом. — Вот увидишь. Я носила твоей сестренке сахар...

Мона не понимала, что ее сестры больше нет, и тем более не знала, кто был в этом виновен, и спокойно принимала ласку. А когда Диана останавливалась, еще и сама толкала ее носом в ладонь, требуя не отлынивать. Смешная и добродушная.