Леди не копают могилы

Ее качнуло от его пожатия плеч, и она, не веря своим ушам, вскинула к нему глаза.

— Это надо остановить!

— Куда?! — Диана рванулась вперед, забыв, что двор не выложен камнем, а ее каблуки не годны даже для ровных плит, не то что для немощеного грунта. Но кузен ухватил ее за плечо и удержал. — Если Глену наказывают, значит, она действительно провинилась.

— Да? — Ди нетерпеливо дернула руку, но ее держали крепко. — И чем же?

Спокойное пожатие плеч.

— Воровство.

И за это — в мясо?!

Диана до боли прикусила губу, когда новый взмах кнута рассек воздух.

А экзекутор-то! Огромный, мускулистый, сильный — что ему тощая связанная девчонка?

— Кузина? — тихий оклик над ухом, мягкий, почти что нежный.

Но Ди, как завороженная, смотрела на новый полет кнута. Нет, так нельзя, она обязана вмешаться... Нужно написать отцу и выяснить, насколько это все законно. А если лорд Делавер не отреагирует, то отцу подруги — уж лорд Викандер всегда ратует за правду и справедливость...

— Кузина!

Она вздрогнула, а Себастиан просто-напросто взял ее за плечи и развернул к себе лицом — спиной к площадке для наказаний.

— Смотри на меня, — по-прежнему мягко, но теперь настойчиво. Диана послушалась, и кузен довольно улыбнулся. — Это — рабыня. Ее наказывает такой же раб. Это — нормально. Здесь такие порядки. Если тебе не нравится это видеть, мы сейчас же уйдем. Ты ведь сама настояла, чтобы мы сюда пришли. Ну? — Себастьян участливо заглянул ей в глаза. — Тебе лучше? Успокоилась?

Лучше. Потому что свист кнута прекратился — экзекуция закончилась.

Диана отвела взгляд, уставилась в выкрашенную зеленой краской деревянную стену флигеля.

— Гордис и Тария тоже рабы? — От шока она даже не перепутала имена.

Не потому ли слуги тут такие запуганные? Не поэтому ли...

Ди не додумала мысль — Себастиан усмехнулся.

— Скажешь тоже. Нет, Гордис и Тария не рабы. Многие здесь — наемные работники, которые вольны уйти в любой момент. — Диана снова подняла к нему глаза, и его улыбка стала шире. — Вольны, но не уходят, потому что им здесь хорошо живется. Веришь?

Ди дернула плечом, прося ее отпустить. И стоило мужчине убрать ладони с ее плеч, она повернулась и сама обвила его руку так же, как несколько минут до этого.

— Да. Но я хочу уйти.

Сзади слышались голоса, плеск воды и редкие стоны несчастной рабыни.

Диана малодушно не обернулась.

***

— Я думала, рабство давно запрещено.

— Так и есть, дорогая кузина, так и есть. — Себастиан снова ласково поглаживал ее кисть на своем локте. — Но в других странах нет. Аленсия, Гвидор, Кеннория...

— Дхор, — подсказала уже сама Диана, припомнив уклад соседних государств, изучение которого входило в обязательную программу обучения.

— Ну, вот видишь, — обрадовался спутник. — Ты все знаешь.