Леди не копают могилы

Спать хотелось зверски, а челюсть уже буквально сводило от с трудом сдерживаемых зевков, а они…

— И чего ты вздыхаешь?! — На сей раз ее мученический вздох не остался незамеченным, и лорд Делавер разозлился еще больше. — Устала? Утомилась? А как я себя чувствовал, когда мне доложили, что видели тебя в борделе?!

Последнее слово отец прокричал в такой неистовой ярости, что у Ди едва не заложило уши. Элиза побледнела. Дерек судорожно сглотнул. Леди Делавер сжала губы в прямую линию.

— Это не бордель, — буркнула Диана.

— Притон!

— Постоялый двор, пап.

— Сомнительное место!

И Ди прикусила язык.

Будь отец в более устойчивом моральном состоянии, она непременно продолжила бы спор. Но начать возражать и тем более оправдываться значило продлить экзекуцию еще на неопределенный срок. А спать и без того хотелось просто до смерти.

— Моя дочь, подумать только, моя дочь… — И с новой силой: — Мало тебе было скандала с сыном лорда Кавилла в прошлом году?!

— Дорогой, — укоризненно произнесла леди Делавер.

На что отец нетерпеливо отмахнулся, мол, нет уж, сейчас не вмешивайся.

Однако на сей раз терпение кончилось у Ди. Видят боги, она искренне хотела отмолчаться — ее вынудили.

— Да откуда я знала, что он несовершеннолетний?!

Старший брат с младшей сестрой тут же опасливо переглянулись. Все, как запахло жареным, так сразу расхотелось умничать?

— Не знала она! Ты была на праздновании его рождения!

— Мне было шесть!

Но проще достать луну с неба, чем достучаться до отца в таком состоянии.

— Вот именно, что шесть! — Остановившись прямо напротив нерадивой дочери, он рубанул ладонью воздух. — Шесть! Тебе двадцать два, ему — шестнадцать! Где это видано!

У Дианы вырвался нервный смешок.

Шестнадцать... Кто же виноват, что в постели тот вел себя на все двадцать шесть? Документы она, что ли, должна у всех спрашивать?

— Не смешно! — рявкнул отец.

Мать, пользуясь тем, что оказалась у него за спиной, замахала дочери рукой: молчи, молчи...

Но черта с два. Диана тоже никогда не отличалась терпением. Все, хватит, она честно пыталась.

Кулаки сжались сами собой."

"— Вот именно, что не смешно! — ответила Ди, передразнивая недавние слова лорда Делавера. — Не смешно, что я умудрилась дожить до двадцати трех лет, когда ты вдруг озаботился моим целомудрием!

— Диана.

.. — голос отца упал до опасного шепота.

— Да что «Диана»? Что? У тебя есть Совет, у нас у всех есть своя жизнь!

Она не выдержала, поднялась с дивана и замерла перед родителем, все еще сжимая кулаки, натянутая, как струна.

Отец смотрел... страшно. На его лице играли желваки. Вот его рука поднялась, и время словно замедлилось. Замах, удар, жгучая боль, опалившая щеку, — и вот Ди уже снова на диване, куда упала, не устояв на ногах.

— Ховард, но как же… — расстроенно пробормотала мама.