Леди не копают могилы

Староста — в собственный двор, к слову, тоже.

— То есть ты действительно решил меня притопить из благих побуждений? — фыркнула Диана, подставляя сложенные лодочкой ладони."

"Марко плеснул в них водой из ковша, и Ди с наслаждением смыла грязь с лица. Руки она уже с трудом отмыла несколько минут назад. А привести в порядок волосы, тело и одежду — в походных условиях все равно было невозможно, поэтому она высушила их магией и оставила как есть.

— Нет, решил поиздеваться, — огрызнулся Марко. — Лежишь там в канаве, вся присыпанная черным пеплом, бледная как смерть.

Что мне было еще делать?

На сей раз Диана фыркнула в поданное ей полотенце.

— Бежать за лекарем, конечно.

— В Иволгу?

— Да хоть куда.

— Некуда. Шелека и была местной знахаркой. — Час от часа не легче... — И я уже извинился.

Да, когда принял на себя ее отвратительную истерику. Утешал, как маленькую, и извинялся. Самый позорный день в ее жизни.

— Извинился, — признала Диана и, только теперь подняв на него глаза, криво улыбнулась. — И ты правда спас мне жизнь.

Марко же только дернул плечом, отбрасывая благодарность, и вручил ей ковш.

— Полей мне тоже. А то уже глаза щиплет от этой грязи.

Диана усмехнулась, но вредничать не стала.

Судя по тому, что гомон, доносящийся с улицы, становился все громче, жители деревни, хоть и не участвовали в битве с нежитью, но тоже здорово струхнули. Поэтому нужно было поскорее отвезти останки старухи на кладбище и закопать — для всеобщего спокойствия. Повредничать можно и потом.

***

— Что значит не будете? — переспросил Марко, недобро нахмурившись.

И Диана, стоящая у него за плечом спиной к калитке, из-за которой они только что вышли, едва не рассмеялась.

Взгляд у управляющего поместьем, может, и вышел суровым, но торчавшие в разные стороны волосы сплошь в засохшей грязи делали его вид скорее комичным, нежели грозным.

Сама Ди выглядела не лучше. Свою перепачканную и перепутанную копну она свернула в жгут и засунула за ворот рубашки, чтобы не мешала. Разве что вытащила из волос запутавшиеся в них соломинки, веточки и несколько совершенно отвратительных на вид гусиных перьев. К счастью, на улице темнело, а крестьяне были слишком перепуганы случившимся, чтобы ее рассматривать.

А вот на Марко смотрели во все глаза. Не смеялись, нет, но упорно стояли на своем.

— Мы не будем этого делать, — тверже повторил староста.

Жена, маячившая за его спиной, согласно закивала, будто ей тоже предлагали брать лопату и идти на кладбище закапывать труп.

— Вы совсем обнаглели, что ли? — повысил тон управляющий.

Староста отвел взгляд, но мнения не изменил. Скорбно покачал головой и застыл. Мол, хоть убивай, не сдадимся. Люди согласно зашумели.

Марко шагнул вперед. Кто знает зачем.