Леди не копают могилы

Наконец ребенок поднял к нему глаза — жуткие такие, огромные, кажущиеся во мраке совершенно черными, — и заторможенно повторил:

— Ма-ма.

Была бы у Дианы шерсть на спине, точно бы встала дыбом от этого замогильного голоса. Боги, этот ужасный день вообще когда-нибудь закончится?

Марко же ухватил мальчика за руку и куда-то уверенно повел. Тот не сопротивлялся.

— Подожди меня у Палия! — крикнул управляющий Диане уже с расстояния в несколько шагов. — Я быстро!

Прекрасно, просто прекрасно. Теперь ее еще и оставили одну посреди деревни. Хотя какое там «посреди» — на окраине под боком у кладбища.

И, словно в издевательство, во дворе старосты хлопнула дверь.

— Кто здесь? — спросил настороженный женский голос. — Кто здесь?! Четырехпалый Джо, это ты?!

— Да нет там никого! — тут же приглушенно донеслось из глубины избушки.

Палий — это, видимо, и есть староста. Еще бы Диана помнила имена.

— Э-эй? Есть кто живой или мертвый?! — не унималась старуха. — Выходи, кому говорят!

Гениально. У нее мужик дома, а она сама бежит спрашивать, кто там.

Ди почему-то захотелось завыть, изображая нежить, или сделать еще что-нибудь донельзя глупое, но страшное — староста и его женушка после всего случившегося точно не вызывали у нее симпатии.

"Поэтому Диана, не таясь, шагнула к забору и толкнула калитку.

— Свои! Попить, что ли, дайте.

Ну а что? У леди тоже бывает жажда.

Глава 29

— А-ап-чхи-и! — Диана оглушительно чихнула и зажала нос рукавом. — Ну вы даете. У вас везде ни пылинки, а тут... — проворчала уже сквозь ткань рубашки, осматриваясь по сторонам, чтобы не влипнуть в паутину.

— Сюда никто годами не поднимается, леди Делавер, — чопорно отозвался дворецкий, открывая перед ней очередную дверь.

Ди с завистью покосилась на его перчатки (снимет, да и все) и, брезгливо убрав собственные руки в карманы, прошла в узкий дверной проем.

Здесь было не только еще более пыльно, чем на последних ступенях ведущей сюда лестницы, но и мрачно — ламп на потолке не имелось, а узкие окна во фронтонах с обеих сторон здания не могли обеспечить огромный чердак достаточным количеством света.

— И где же? — спросила Диана, осматривая представшие перед ней «богатства»: старые полотна, в рамах и без, просто пустые рамы, целые и поломанные, накрытую пропылившимися насквозь простынями громоздкую мягкую мебель, какие-то коробки, сундуки, огромные рулоны неровно выцветшей от времени ткани.

Что ж, пожалуй, она была слишком строга: чтобы поддерживать тут чистоту, следовало в первую очередь избавиться от хлама, а старуха-хозяйка им, видимо, дорожила.

— Не могу знать, миледи, — ответил Гордис, как Ди показалось, с некоторым злорадством. — В одной из коробок.