Ледяной укус

 – Куда подевались те «множество вещей», которые тебя совсем недавно интересовали?

Да… Ситуация выглядела скверно, но что я ему скажу? «Я не могу быть с тобой, потому что, делая это, думаю о другом парне, которого по-настоящему хочу. Ты для меня – дублер». Идиотизм.

Я сглотнула, чувствуя себя ужасно глупо.

– Прости, Мейс. Я не могу.

Он сел и провел рукой по волосам.

– Ладно. Все в порядке.

– Ты сердишься.

Это я поняла по тому, как звучал его голос.

Он смотрел на меня взволнованно.

– Я просто сбит с толку. Не понимаю твоих сигналов. То ты пылаешь, то холодна как лед. То говоришь, что хочешь меня, то, оказывается, нет. Если бы ты остановилась на чем-то одном, это было бы прекрасно, но ты сначала внушаешь одну мысль, а потом уходишь в противоположном направлении. И не только сейчас – все время.

Он говорил правду. Я вела себя с ним крайне непоследовательно – иногда заигрывала, иногда полностью игнорировала.

– Может, ты хочешь что-нибудь особенное? – спросил он, когда я не ответила. – Что-нибудь такое… ну не знаю. Чтобы ты испытывала ко мне более сильное чувство?

– Не знаю, – еле слышно сказала я.

Он вздохнул.

– Тогда чего вообще ты хочешь?

«Дмитрия», – подумала я, но вслух повторила:

– Не знаю.

Он застонал, поднялся и зашагал к двери.

– Роза, для человека, настаивающего на важности информации, ты поразительно мало знаешь о себе самой.

Он вышел, хлопнув дверью. Этот звук заставил меня вздрогнуть. Глядя на то место, где только что стоял Мейсон, я осознала – он прав. Мне предстояло еще очень многое узнать о себе.

Шестнадцать

Позже пришла Лисса. После ухода Мейсона я заснула, слишком подавленная, чтобы выбраться из постели и заняться чем-нибудь. Звук открываемой двери разбудил меня. Я обрадовалась при виде ее. Мне ужасно хотелось поговорить о том, как все обернулось с Мейсоном, но, прежде чем открыть рот, я прочла ее мысли. Они были столь же исполнены беспокойства, как мои. Поэтому, как всегда, я уступила пальму первенства ей.

– Что случилось?

Она села на постель, утонув в пуховом одеяле. Ею владели злость и печаль.

– Кристиан.

– Правда?

По-моему, они никогда не ссорились. Часто поддразнивали друг друга, но вряд ли это могло довести ее до слез.

– Он узнал… что я встречалась с Адрианом сегодня утром.

– Ох, черт! Да, это может создать проблему.

Я встала, подошла к туалетному столику, взяла щетку. Поморщилась, глядясь в зеркало в позолоченной раме, и начала расчесывать спутавшиеся за время сна волосы.

Она застонала.

– Но ничего же не было! Кристиан разволновался на пустом месте. Никогда не думала, что он не доверяет мне.

– Он доверяет тебе. Просто ситуация выглядит странно. – Я подумала о Дмитрии и Таше. – Ревность нередко заставляет творить глупости.

– Но ничего не было, – повторила она.