Ледяной укус

Но Исайя? Получить подряд несколько пуль в грудь для него просто досадная неприятность.

Мейсон тоже осознал это, его лицо окаменело, когда он отбросил пистолет.

– Уходи! – закричала я.

Он все еще стоял на солнце и, значит, в безопасности.

Но он не послушался меня, бросился к нам, покинув спасительный свет. Я удвоила силы, надеясь отвлечь от него внимание Исайи. Увы. Исайя оттолкнул меня к Елене, когда Мейсон был еще на полпути к нам, молниеносным движением блокировал его и схватил, как прежде меня."

"Только в отличие от меня он не стал вздергивать его за волосы и разражаться долгой, угрожающей тирадой об ожидающей его мучительной смерти. Исайя просто остановил Мейсона, сжал его голову обеими руками и резко повернул ее. Послышался тошнотворный хруст. Глаза Мейсона широко распахнулись… и стали пустыми.

Со вздохом раздражения Исайя швырнул обмякшее тело Мейсона туда, где, вцепившись в меня, стояла Елена. Она упала рядом с нами. Перед глазами все поплыло от головокружения и тошноты.

– Вот, – сказал Исайя Елене, – может, теперь ты уймешься. И оставь мне немного.

Двадцать два

Меня охватили ужас и шок, даже мелькнула мысль – теперь душа моя ссохнется, а мир прямо здесь и сейчас подойдет к концу. Потому что после такого он не мог существовать дальше. Ничто и никто не может продолжать существовать дальше после такого. Мне хотелось затопить криком боли всю вселенную. Мне хотелось плакать, пока я не растаю. Мне хотелось упасть рядом с Мейсоном и умереть вместе с ним.

Елена отпустила меня, по-видимому решив, что я не представляю собой опасности, находясь между ней и Исайей, и повернулась к телу Мейсона.

Все чувства во мне замерли, я просто действовала не раздумывая.

– Нет. Не прикасайся к нему.

Я не узнавала собственного голоса.

Елена закатила глаза.

– Вот еще наказание! Я начинаю понимать Исайю – тебя действительно нужно заставить страдать, а потом убить.

Отвернувшись от меня, она опустилась на пол и перевернула Мейсона на спину.

– Не прикасайся к нему! – завопила я.

И толкнула ее, практически без толку. В ответ она тоже толкнула меня, чуть не сбив на пол. Мне с трудом удалось удержаться на ногах. Исайя с интересом наблюдал за нами, явно забавляясь. Потом он перевел взгляд на пол: четки Лиссы выпали из кармана моей куртки. Он подобрал их. Стригои могут прикасаться к освященным предметам: рассказы, будто они боятся креста, – чушь. На освященную землю, правда, они ступать не могут. Он перевернул крест и провел пальцем по выгравированному дракону.

– А, вещичка Драгомиров, – задумчиво произнес он. – Я и забыл о них. Ничего удивительного. Она что, одна осталась? Или их двое? Тут и помнить-то не о чем. – Взгляд его ужасных красных глаз сфокусировался на мне.