Ледяной укус

Меня охватило чувство жгучего разочарования – и одновременно я кое-что поняла. Он колебался. Боялся прикоснуться ко мне. Ему пришлось одернуть себя.

Я медленно подняла голову и посмотрела ему в глаза. При этом мои волосы перекинулись за спину – но не все. Его рука снова затрепетала, и во мне вспыхнула надежда, что он все же прикоснется ко мне. Но нет. Мое возбуждение пошло на убыль.

– Больно? – спросил он.

Меня омыл запах его лосьона и пота. Господи, как мне хотелось ощутить его прикосновение!

– Нет, – соврала я.

– Выглядит не так уж плохо. Заживет.

– Ненавижу ее! – сказала я, сама поражаясь тому, как много яда в этих словах.

Даже внезапно снова почувствовав влечение к Дмитрию, я не могла избавиться от злобы по отношению к матери.

– Нет, – сказал он мягко.

– Да.

– У тебя нет времени на ненависть, – по-прежнему мягко напомнил мне он. – Не в нашей профессии. Тебе нужно помириться с ней."

"Надо же – Лисса говорила то же самое! К сонму обуревавших меня эмоций добавилось возмущение. Душу начала затоплять тьма.

– Помириться с ней? После того, как она намеренно поставила мне синяк? Почему я единственная, кто понимает, насколько это ненормально?

– Ни в коем случае не намеренно. – Его голос снова обрел твердость. – Несмотря на обиду, ты должна поверить в это. Она не хотела, и, между прочим, позже тем же днем я разговаривал с ней. Она беспокоилась о тебе.

– Ну да, беспокоилась, что ее привлекут к ответственности, обвинив в жестоком обращении с детьми, – проворчала я.

– Тебе не кажется, что сейчас самый подходящий момент в году для прощения?

Я издала громкий вздох.

– При чем тут Рождество? Это моя жизнь. В реальном мире нет места чудесам и доброте.

– В реальном мире ты сама можешь творить чудеса.

Внезапно мое огорчение достигло критической точки, и я с трудом удерживала себя в руках. Я так устала слышать благоразумные, практичные советы всякий раз, когда в моей жизни все шло не так! В глубине души я понимала, что Дмитрий всего лишь хочет помочь мне, но я была не в том состоянии, чтобы воспринимать исполненные благих намерений слова. Мне хотелось одного – чтобы он поддержал меня.

– Ладно, может, ты просто прекратишь все это? – спросила я, уперев руки в бедра.

– Прекращу что?

– Все, что ты говоришь, просто еще один урок жизни. Прямо не человек, а ходячее нравоучение! – Я понимала, что несправедливо изливать свой гнев на него, но не могла остановиться и уже практически кричала. – Клянусь, временами кажется, что тебе просто хочется послушать самого себя! И я знаю, ты не всегда такой. С Ташей, к примеру, ты говорил совершенно нормально. Но со мной? Ты просто выполняешь свой долг, а на самом деле ничуть не заботишься обо мне. Просто вжился в эту тупую роль наставника.