Лесная армия

Павел влетел в убогую комнату, споткнулся о тело, лежащее за порожком, отметил краем глаза распахнутое окно.

Караган вскочил на подоконник, спрыгнул, потом полез в задний палисадник. Безуглов обшарил комнаты, Цветков кинулся обратно во двор – опрашивать старушку.

Павел с растущей злостью разглядывал тело. Крови было много, человеку всадили нож в живот, потом вытащили и вытерли о поварскую куртку, которую он так и не успел снять. Зачем он сюда прибежал – за вещами? Или должен был с кем-то встретиться? На широкой физиономии застыла страшная ухмылка – очевидно, разговаривал с сообщником, не ожидал такого подвоха.

Удивление в глазах. Это определенно был Бурзин.

Сообщник пришел через окно, тем же путем и ушел, чтобы бабка не видела. Злость бурлила в груди – противник постоянно был на шаг впереди.

Пришел Безуглов, закурил, стал гипнотизировать мертвеца. Цветков сообщил, что бабка не в курсе, а лексикон ее состоит из одного слова: «Ась?»

– Бурзин стал опасен для них – мы могли его взять, – вздохнул Караган. – Оцени, командир, им привычное дело – убивать своих, когда те уже отслужили. Странные представления о товариществе и взаимовыручке.

Того субъекта на свалку выбросили, теперь этого… Не повезло, но их хотя бы меньше стало. Сколько там – семь, восемь?

– Интересно, он хорошо готовил? – зачем-то спросил Цветков.

По офицерскому составу корпуса был нанесен серьезный удар. Умерли пять человек, полтора десятка загремели в госпиталь.

Кольцов заглянул в лечебное заведение на пару минут. В офицерском отделении было многолюдно. Суетились медсестры, покрикивал очкастый военврач. Все койки в просторной палате были заняты. Одних рвало, другие стонали, нецензурно выражались, несмотря на присутствие представительниц слабого пола.

Многие лежали с закрытыми глазами. Тяжелых пациентов готовили к переливанию крови. Невысокая худенькая медсестра с черными как смоль волосами поддерживала рослого подполковника Марычева, помогала ему дойти до туалета. Марычев был бледен, находился в прострации, но, похоже, легко отделался.

Многие пострадавшие лежали без сознания. Стройная русоволосая медсестра в звании старшего сержанта колдовала над майором Колбиным, начальником дешифровального отдела. Она поила его водой, а он хрипел, икал и отворачивался.

– Ну, родненький, ну, пожалуйста, – приговаривала медсестра. – Так вы никогда не поправитесь. Видите вот эту колбу? Вы должны выпить три таких в течение часа.

– Красавица, пожалейте, – отбивался майор, – ну, не могу я столько пить, вода уже вот где стоит…"

"– А я, считаете, могу с вами воевать? – рассердилась девушка. – Не забывайте, что вы сильнее. А ну, немедленно пейте, а не то я врача позову! Делайте, как говорю, а если не будет улучшений, мы примем другие меры.