Личный трофей опального генерала-1

Вроде бы не крепко держал Кирсанов, но Александра почувствовала, словно ее намертво приклеили к будущему мужу. Пот стекал по лицу, мелкие струйки бежали вниз, но Александра могла бы поспорить, что между их телами ни одна капелька пота не просочилась.

Кирсанов вынес ее из парилки и даже чуть шлепнул по попе.

— Перестань брыкаться, Санечек, — рыкнул негромко и, отворив стеклянную дверь в душевую кабину, внес ее внутрь. Александра мельком глянула по сторонам и никакой купели не заметила. И решив, что Кирсанов приврал, немного расслабилась.

«Душ, всего лишь душ», — лениво хмыкнула про себя и тут же ощутила, как на голову, а потом и на все тело обрушился столб ледяной воды.

Волосы сразу мокрой паклей повисли по спине, а глаза на миг стали бесполезными. Но самое главное, тело будто взорвалось тысячами осколков. Если бы кто-то гвоздей накидал.

— Твою мать, — проскрежетала Александра, вырвавшись из крепких объятий. Зафырчала как кошка. И тут же ощутила, как откуда-то сверху полилась теплая вода.

«Тропический душ, ептиль», — поморщилась Александра и опять оказалась в кольце Кирсановских рук.

— Не упоминай эту женщину всуе, — прохрипел он, прижимая ее к стенке.

— Что? — не поняв, пробормотала Санька, обвивая руками его шею.

— Не говори плохо о моей матери. Она померла давным-давно.

— Не буду, — пробурчала Александра, решив придумать какое-то другое ругательство. Но сейчас мысли сошлись на теле Кирсанова, нависшем над ней и уже на все готовым. Санька требовательно провела рукой по его щеке, потом по плечу, подставляя лицо для поцелуя, улыбнулась призывно.

Он не смог долго ждать. Впился губами в мягкие Санькины губки и, подхватив ее под колени, навалился сверху.

У нее лишь достало сил крепко ухватиться за мощную шею своего мужчины и снова и снова откликаться на каждый выпад Кирсанова, доводя и его и себя до самого пика.

Отдышавшись, они долго приходили в чувства. Валялись сначала на диване, потом в джакузи. Лениво намыливали друг друга в душе и опять после парилки обливались ледяной водой, невесть откуда появлявшейся в настоящей деревянной кадке, прикрепленной в душевой около потолка и снабженной длинным шнуром.

Сколько прошло времени, Александра не осознавала, да и часов поблизости не было.

За окном светили фонари и праздничные гирлянды, делая московские улицы похожими на сказочный город. Запахнув абсолютно новый махровый халат, Санька уставилась на заснеженную Москву.

— Действительно, будто кто-то подушку трусит, — усмехнулась она подошедшему сзади Кирсанову. Он обнял ее за плечи и прошептал чуть слышно: — Пойдем наверх, сказочница. — И снова огладив раскрасневшуюся щеку, медленно убрал волосы с лица, поцеловал. Крепко и требовательно.