Личный трофей опального генерала-1

Хорошо?

— Конечно! — воскликнул Лешик и очень расстроился, когда ему выпал желтый кораблик.

— Вы жульничали, — прошипела Кирсанову Александра, когда после боя сын самостоятельно надевал пижамные штаны и аж кряхтел от натуги.

— Что? — вскинулся он. — Не понял!

— Вы подсмотрели в оконное отражение, — тут же пробурчала она. — Я видела.

— Ну и что? Я тоже хотел играть красным, — пробурчал Кирсанов. — И проявил находчивость и смекалку, а вовсе не жульничал. Что-то вы сегодня, Александра Андреевна, меня во всех смертных грехах обвинили.

— Он ребенок и хотел всего лишь играть красным корабликом.

Вы могли бы ему уступить.

— Да ни за что, — рыкнул Кирсанов и, глядя на сына, строго поинтересовался:

— Готов, Алексей?

— Да, — кивнул малыш и поправил криво застегнутую рубашку.

— Ты плохо застегнулся, — не принял ответ Кирсанов.

— Мам, помоги, — проскулил Лешик, а когда Александра потянулась к сыну и начала по новой застегивать маленькие пуговички, Сергей Юрьевич поморщился и быстро вышел из банной зоны.

— Пойдем спать, — прошептала сыну Александра и, подхватив его на руки, направилась наверх.

Леша сразу заснул, и Александра, надев подаренный Кирсановым халат, глянула мимоходом в инстаграм, решив написать пару комментариев с левого аккаунта. Но что-то заставило ее спуститься вниз.

«Нужно извиниться перед человеком, — самой себе объяснила Санька. — Совершенно не стоило обвинять его в жульничестве. Кирсанов просто хотел научить сына, а ты вмешалась».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Она пробежала по лестнице и, толкнув тяжелую дубовую дверь, застыла в проеме.

Сергей Юрьевич Кирсанов в широких спортивных штанах и с голым торсом яростно колотил по груше.

Санька сделала шаг, залюбовавшись картиной. Мощное мускулистое тело двигалось будто в танце. Неведомом и таинственном. Наполнявшем все пространство вокруг бешеной энергетикой. Жесткой и сексуальной.

Внутренний голос попросил убраться по-хорошему, но Санька глазела как завороженная на сильные руки, вбивающие кулаки в кожаное чрево груши, и старалась не пялиться на крепкий зад, как магнитом притягивающий ее.

Наконец Кирсанов заметил своего единственного зрителя и, остановившись, внимательно посмотрел на нее, вопрошающе подняв бровь. Александра, недолго думая, шагнула к нему.

— Уходи, — рыкнул Кирсанов, вытирая пот со лба. — Сейчас же.

— Нет, — мотнула головой она.

— Ты подумала? — хищно оскалился он.

Александра кивнула.

— Тогда иди сюда, — пророкотал он, целуя ее, а потом подхватывая на руки. — Санечка моя, — прошептал на ухо. — Извела меня.