Любят только раз

— Один?

Тимоти ухмыльнулся:

— Нет, с ним та же лакомая штучка, что и в прошлый раз. Они зашли в дом, я их видел.

— Вы уверены, мистер Пай, что это та же дама, которая в прошлый раз уехала с бала одна?

— Я не мог ошибиться, сэр, такую красотку не часто встретишь.

Тут в разговор вмешался черноволосый юноша:

— Должно быть, она его любовница. Отец говорил, что хлыщ не теряет времени на девку, если она не согласна переспать с ним.

— Черт подери! — буркнул рыжебородый. — Почему ты никогда так не выражаешься в присутствии твоего старика? У меня уши вянут от твоих словечек.

Молодой человек залился краской и смущенно отошел к столу, на котором стояли бутылка вина, два стакана и лежали карты. Он начал тасовать колоду, всем своим видом показывая, что после такого унижения больше не желает принимать участия в разговоре.

— Вы не забыли приказание, мистер Пай?

— Нет, сэр, — с готовностью откликнулся Тимоти. Обращение «сэр» вылетало у него само собой. Рыжебородый хотя и не выглядел джентльменом, зато говорил, как благородный. — Вы хотите точно знать, когда уедет его красотка.

— Улицы хорошо освещены?

— Хорошо. Но не настолько, чтобы мы с Недди не смогли по-тихому убрать его кучера.

— Тогда, возможно, сегодняшний вечер — самый подходящий. — Рыжебородый впервые улыбнулся. — Если обстоятельства сложатся благоприятно, вы знаете, что делать, мистер Пай.

— Да, сэр, с его красоткой ничего не случится, мы не будем впутывать ее в это дело. Мы нападем, только если он будет возвращаться домой один.

Когда дверь за Тимоти захлопнулась, Конрад Шарп засмеялся. И этот густой, низкий звук казался немного странным для столь тощего человека.

— Не дуйся, парень. Если все пройдет хорошо, мы завтра же отправимся домой.

— Зря, Конни, ты одергиваешь меня при других, да еще при нем. Мой отец никогда меня не занижает.

— Не унижает, — снова поправил его Конни. — Отец еще мало тебя знает и потому щадит твои чувства, Джереми.

— А ты нет?

— Мне-то это зачем? — с лукавым видом ответил Конни, и Джереми, не выдержав, улыбнулся.

— Если они схватят его, могу я поехать туда с вами?

— Извини, парень, это грязное дело, твой отец не захочет тебя видеть.

— Мне уже шестнадцать! — воскликнул Джереми. — И я побывал в морском сражении!

— Чуть-чуть.

— Но ведь я…

— Нет, — твердо сказал Конрад. — Даже если бы твой отец согласился, то я бы не позволил. Тебе не следует знать отца с худшей стороны.

— Он же хочет только проучить его, Конни.

— Да. Но поскольку тебя ранили, урок будет жестоким. К тому ж задета его гордость. Ты ведь не слышал ругательства и оскорбления, которыми молодой лорд осыпал твоего отца, сам-то ты лежал без сознания.

— Из-за него! Потому-то я…

— Я сказал нет! — оборвал Конрад."

"— Ну хорошо, — проворчал Джереми.