Любят только раз

 — Мне так жаль!

Проклятие! Она же ему еще и сочувствует, интересно, что наговорил ей Дерек? Лучше бы она злилась.

— В общем, я заехал в свою любимую таверну, а там два разбойника избили меня и украли кошелек. Но в подобных заведениях есть и своя прелесть.

Она вежливо улыбнулась:

— Тони говорит, что ты воспользуешься своей болезнью, чтобы отложить свадьбу. А я сказала ему, что на тебя это не похоже.

— Ты настолько хорошо меня знаешь, любовь моя? — насмешливо спросил Николас.

— Да. Тебя можно обвинить в чем угодно, только не в трусости.

— Ты утверждаешь…

— О, чепуха, — перебила она.

 — Я все равно не поверю, что ты трус, поэтому не старайся меня убедить.

Николас стиснул зубы, а она весело улыбалась, глядя на него. Ее красота опять вывела его из равновесия.

— Полагаю, мне следует спросить, как ты поживала все это время?

— Да, следует, хотя мы оба знаем, что тебя это нисколько не интересует. Надеюсь, ты не удивишься, если я скажу, что была ужасно занята в твое отсутствие? Полагаю, ты не обидишься, если узнаешь, кто сопровождал меня на балы и приемы, куда меня уговаривали ехать мои кузины?

— Джордж Фоулер?

— Джордж, Безил, Уильям…

— Осторожно, или я решу, что ты в отместку пытаешься заставить меня ревновать.

— В отместку? Не суди по себе, Николас. Это же просто смешно. Если ты находишь привлекательными других женщин…

— Хватит, Регина! — взорвался Николас, теряя терпение. — Зачем ты обращаешь свое недовольство в светскую болтовню? Лучше накричи на меня!

— Не искушай.

— Ага! — торжествующе воскликнул он. — А я думал, у тебя не хватит духу.

— Ах, Николас, — засмеялась Реджи, — ты добиваешься, чтобы я назвала тебя презренным негодяем и поклялась не выходить за тебя замуж?

Николас гневно уставился на нее:

— Вы смеетесь надо мной, мадемуазель?

— Что заставляет вас так думать?

Она спросила это с таким невинным видом, что он схватил ее за плечи, намереваясь хорошенько встряхнуть.

Но она только удивленно взглянула на него своими восхитительными синими глазами и уперлась руками ему в грудь. Николас вспыхнул и отступил на шаг, дрожа всем телом.

— У нас мало времени, поэтому я вынужден говорить откровенно, Регина, — холодно сказал он. — Я уже неоднократно просил тебя закончить этот фарс с обручением и прошу снова.

Я не хочу жениться на тебе.

Она потупила взгляд, глядя на его до блеска начищенные сапоги:

— Ты… больше не хочешь меня? Даже как любовницу?

Его золотистые глаза вспыхнули.

— О, ты была бы очаровательной любовницей.

— Но тебя это не интересует?

— Нет.

Реджи отвернулась. Она выглядела такой маленькой и беззащитной, что Николас едва удержался, чтобы не обнять ее. Ему хотелось взять назад жестокие слова, убедить ее, что все сказанное было ложью.