Любовь приходит в сентябре

И дергаться тоже не надо, – рука была вывернута выше, а парень нагнулся еще ниже. Плечо уже болело. – А то ты сейчас сам упадешь и сильно-сильно ударишься. Десять секунд тебе на то, чтобы испариться с моих глаз. И баночку нужно выкинуть в мусор, а не на улицу."

"Санька спорить не стал. С такими конкретными мужиками один на один лучше не связываться, могут что-нибудь сломать. А при такой упакованности, скорее, его виноватым сделают, чем этого. Поэтому он быстренько дал деру. Во дворе тем временем становилось все интереснее.

Первой на крыльце дома появилась Илона, волоком таща большую китайскую клетчатую сумку. Следом – полная женщина, и вырвав поклажу из рук дочери, швырнула с крыльца.

– Мама, ну зачем? – голос девушки на грани истерики резанул по нервам Вадима. Он едва остался стоять на месте.

– Потому что телиться будешь до ишачьей пасхи! – взвизгнула женщина. – Ключи отдай! Чтобы ноги твоей не было здесь, пока мозги на место не встанут!

Илона вынула из кармана куртки связку и даже не успела протянуть ее матери, как та грубо выхватила и сжала в кулаке.

– Взяла моду сидеть на моей шее! – продолжала орать Мария Ивановна. – Я ей учебу оплатила, на работу устроила. А ты?! Только нервы мне вытрепала свой безмозглостью!

– Я тебе сто раз говорила, что не хотела там учиться, – Илона старалась не кричать. Повышать голос на маму – это за гранью. – Но диплом получила.

– Нужен мне твой диплом сто лет! – продолжала кипятиться родительница. – Мало я из тебя дурь выбивала! А все папаша твой со своими выставками и музеями! Жизнь – это тебе не сказка! Ни копейки от меня больше не получишь!

– Можно подумать, ты мне много давала, – буркнула девушка, не сдержавшись, и буря резко перешла в ураган.

– Что?! Ах ты тварь неблагодарная! Ты же тратишь их куда попало! То вырядишься как чучело, то карандашей накупишь! Вот и забирай свое негодное шмотье! – женщина со злостью пнула сумку. – Работала бы себе в нашем кафе, хоть бы какую копейку получала. Нет, жизни тебе красивой подавай!

– Я не хочу работать в этой отвратительной кафешке! – тоже повысила голос Илона. – Я фотографировать хочу!

– Тварь неблагодарная! – прокричала родительница и влепила дочери пощечину. – Я должна пахать, пока ты выпендриваться будешь?! – и она замахнулась еще раз.

Илонка даже зажмурилась. Никогда не могла дать отпор матери. Да и произнеси хоть слово, будет еще хуже. Просто нужно как можно быстрее уйти. Но второй пощечины не последовало.

– Не советую, – раздался совсем рядом голос Вадима. В пылу ссоры они не заметили, как во двор зашел мужчина. А у Мельникова красная пелена встала перед глазами, когда увидел, как у девушки дернулась голова и на щеке расцвело красное пятно. Женщина вырвала свою руку из захвата и зло уставилась на незнакомца.