Ловушка для Грейси

Мы могли бы зарегистрировать брак и где-нибудь в Нью-Йорке, но нам казалось, что более романтично будет сделать это в Лондоне, тем более, на родине. Жаль, что тебя, Грейси, тут не было. – В ее голосе была слышна нотка огорчения, но не настолько заметная, чтобы заставить Грейси поверить, будто у ее сестры появились сомнения относительно правильности решения совершить тайный побег.

– Когда вы возвратитесь сюда? – спросила она.

– Когда Рики закончит курсы, – тут же ответила Дженни.

Казалось невероятным, что после стольких лет, в течение которых она пыталась держать под контролем свою сестру, ее жизнь теперь оказалась полностью под контролем, притом в рекордный срок. У Грейси появилась ностальгия, и она сразу же начала болтать, слушая рассказ сестры об их решении, о поездке, о бракосочетании в конторе регистрации браков, об отеле. Ее восторженность передавалась Грейси и, казалось, витала в воздухе.

– Морган очень злился? – спросила Дженни. – В конце концов Рики поступит на курсы, так что он должен быть доволен хотя бы этим, даже если ему не нравится все остальное. – Она говорила таким тоном, как будто удовольствие или неудовольствие Моргана не имело существенного значения, но она всегда была такой – никогда не придавала большого значения тому, что думают о ней люди. Она всегда делала свое дело с извиняющейся улыбкой на устах, а еще чаще с полным пренебрежением к чужому мнению. Грейси считала это качество составной частью необыкновенной изобретательности сестры.

– Да, он очень сердился, – бесстрастно ответила Грейси, – но он больше не сердится. Я думаю, теперь он считает, что это ваше дело, так что желаю вам обоим удачи.

– Что же заставило его изменить свое мнение? – с любопытством спросила Дженни. – Рики был уверен, что он посинеет от злости. Он сказал, что, если Морган что-либо решил, он никогда не меняет свое решение.

– Это только доказывает, что Рики не прав. – Ей удалось, подумала она, по крайней мере, сгладить отношения между Морганом и его племянником. Это будет для нее слабым утешением, когда ей придется в одиночестве коротать долгие зимние вечера, но тем не менее она испытывала приятное чувство.

Она положила трубку и в течение последующих пятнадцати минут торопливо собиралась на работу.

Мимо ее сознания не прошла ирония судьбы: в то время как хаотическая жизнь Дженни вошла в нормальное русло, ее собственная удерживаемая в строгих рамках жизнь распадается на части.

Она прибыла на работу ровно в девять и сразу же заволновалась, увидев у своего стола сухопарую фигуру Моргана, быстро перелистывавшего какие-то бумаги.

Любовь, подумала она со смиренным отчаянием.