Ловушка для Грейси

– А зачем это вам?

– С тех пор как вы перебрались сюда, вы так и не отказались от одной вашей привычки, – сухо сказал Морган, и, когда Грейси спросила, что это за привычка, он ответил, насмешливо растягивая слова:

– От вашего любопытства, от стремления отвечать вопросом на вопрос почти по любому поводу.

На его лице появилась обворожительная сексуальная улыбка, и Грейси чуть не поперхнулась от своего белого вина. Неужели она стала забывать, каких женщин он любит? Длинных, худых и ультрасовременных, как высокий бокал для коктейля.

– Дженни очень привязалась к вашему племяннику, мистер Дрейк, – ответила она откровенно. – Насколько я знаю, она никогда и никем не была так увлечена, никогда. Я не пыталась отговаривать ее, потому что, во-первых, это не мое дело, а во-вторых, я не думаю, что из этого вышло бы что-нибудь путное. Я считаю, что отношения между ними должны пройти свой путь.

– Только не такой, из-за которого он бросит компанию Дрейка. А он более или менее прозрачно намекнул, что так и поступит, если я буду продолжать отговаривать его от серьезных намерений.

Его голос был жестким и бескомпромиссным. Он отхлебнул еще глоток и из-под своих густых темных бровей стал разглядывать ее со смущавшей ее обстоятельностью.

– И что вы намерены делать в связи с этим?

– Я думаю, его можно было бы послать на трехмесячные курсы в Париж. Рано или поздно он возглавит находящийся там наш филиал, так что мы просто ускорим приближение того, что ему так или иначе придется сделать."

"Грейси посмотрела на него с удивлением. Она уже знала, какой он несгибаемый в делах. Он обладал проницательным чутким умом, который всегда предвидел возникавшие проблемы и не допускал разрастания их до критических размеров. Ее восхищала эта способность, но сейчас он выходил за рамки чисто деловых вопросов, что ее смущало.

– Я думаю, это было бы большой ошибкой, – сказала она спокойно. Грейси ожидала, что он взорвется, но Морган промолчал, и она продолжала:

– Такая мера может дать прямо противоположный результат. Если они действительно любят друг друга, мы мало что можем сделать, да и вряд ли надо что-либо делать.

– Боже ты мой, – сказал он, цинично скривив губы, – вы говорите как вечный романтик, только что сошедший со страниц романа викторианской эпохи.

Грейси чуть было не прыснула со смеху. Она всегда считала себя очень заземленной и уравновешенной.

– Никакой я не романтик, а человек, имеющий кое-какие принципы, – ответила она небрежно.

В его светло-серых глазах появилось задумчивое выражение, когда они, обежав ее всю, остановились на ее губах.

– Я уже видел, какая вы принципиальная, не так ли?

У меня не осталось никакого сомнения в этом после разговора на работе.