Лунная радуга (СИ)

– А сейчас я прошу вас отвести ее в наши покои и подыскать более подходящий наряд. И я попрошу вас, матушка, объяснить моей жене правила этого дома.

- Хорошо… - Гортензия поднялась и ласково обратилась ко мне: - Пойдемте со мной, дорогая.

Глава 36.

Мы вышли из кабинета и медленно пошли по коридору. Свекровь молчала несколько минут, а потом сказала:

- Рианнон, я позволю себе называть тебя на «ты», ведь теперь ты моя дочь.

- Конечно! Я буду только рада, - искренне заверила я ее и, улыбнувшись, Гортензия вдруг спросила:

-Тебе настолько противен Леон, что ты сбежала от замужества с ним и стала тяжело трудиться в таверне?

- Нет, что вы! – мне бы не хотелось, чтобы она так думала.

– Дело не в этом…

- А в чем? – Гортензия остановилась и внимательно посмотрела на меня. – Разве это плохая партия? Многие девушки мечтают оказаться на твоем месте.

- Дело в том, что я совершенно не знаю его! – я видела в глазах этой женщины, что она готова слушать, а главное понять. – Мы чужие люди, а брак – это очень ответственно! Я хочу любить своего мужа и хочу, чтобы он любил меня."

"- Ты говоришь странные вещи, - свекровь нахмурилась.

– Ты знаешь случаи, когда браки заключались по-другому?

Мда уж… Я действительно дала маху… Здесь такие высказывания вряд ли воспримут нормально.

- Рианнон, - Гортензия заметила, как изменилось мое лицо, и стала говорить мягче. – Я прекрасно понимаю, что молодой девушке хочется любви и счастливого замужества. Только почему ты решила, что этого не может быть у тебя? Своего мужа я увидела только в храме, и он мне ужасно не понравился!

- Отец герцога вам не понравился? – с улыбкой спросила я и свекровь кивнула.

- Очень! Для меня идеалом мужчины был золотоволосый принц из девичьих романов.

Изящный и стройный, с голубыми глазами и пушистыми ресницами. Он должен был носить меня на руках и слагать в мою честь стихи. Но мой муж оказался абсолютной противоположностью этого образа из моих мечтаний. Крупный как медведь, с большими руками и копной темных волос, которые не брал даже самый жесткий гребень. У него были темные глаза и хмурый взгляд, от которого у меня по спине бежали мурашки…

- Он был жесток с вами? – мне было интересно слушать ее.

- Нет, что ты! – Гортензия тихо рассмеялась, и ее глаза подернулись дымкой воспоминаний.

– После свадьбы он привез меня в замок, но первой брачной ночи у нас не случилось. К вечеру у меня начался жар, и я прибывший лекарь сказал, что у меня огненная лихорадка. Ночью я впала в беспамятство и пришла в себя только через три дня. Открыв глаза, я увидела, что Раймон спит в кресле у моей постели. Он был в несвежей рубахе, его подбородок покрывала густая щетина, а под глазами залегли темные круги. Герцог сам ухаживал за мной и все это время находился рядом.