Лунная радуга (СИ)

Добавила немного воды и, потушив минут пять, украсила блюдо мелко порубленными чесноком и зеленью. Маслом каша обижена не была и к ней отлично подойдет мой импровизированный гуляш.

- Почему у нас одни лепешки? – спросила я повара, который просто сиял от удовольствия. – Я ела эту выпечку за обедом и теперь снова вижу их.

- Я проспал… - Дуглас немного покраснел. – Но ридганда Гортензия и герцог, больше любят кукурузные лепешки, чем хлеб… Он у нас быстро черствеет…

- Просто ты не умеешь печь вкусный хлеб, - я посмотрела на оставшийся кусок хлеба и сказала: - Неси колбасу и сыр.

Сейчас сделаем горячие бутерброды.

Повар помчался в кладовую, а я в который раз поразилась такому равнодушию к пище, которую они готовят. Ну ведь есть почти все!

Значит, на завтрак нужно придумать бутерброды с другими составляющими."

"Через несколько минут Дуглас уже резал колбасу ломтиками, а я не выдержала и взялась за бомбидоры и перец. Смазав хлеб сметаной, смешанной с укропом и чесноком, я уложила на него бомбидоры, колбасу, перец и присыпала сыром.

- Вот и все! Пока наши бутерброды будут готовиться, я заварю нормальный чай, - я взялась за жестяную коробку с черным чаем.

– Вы совершенно не умеете его заваривать!

Только я поставила чайничек у огня, как в кухню заглянула Берта и сказала:

- Ридганда, вас герцог зовет!

Ох, я совершенно забыла о том, что Леон ждет меня в кабинете! Вымыв руки, я сняла передник и быстро пошла в кабинет, надеясь, что мои щеки не горят огнем от жара печи.

- Проходите, - герцог поднял голову от расчетных книг, после того, как я постучала и осторожно заглянула в комнату.

В кабинете царил вечерний полумрак, лишь свечи и огонь в камине рассеивали золотистое сияние.

Потрескивали дрова, тихо скрипело перо, которое держал в длинных пальцах герцог, и мне стало как-то по-домашнему уютно… Быстро я, однако обжилась…

- Чему вы улыбаетесь, Рианнон? – услышала я голос мужа и поняла, что мои губы растянулись в улыбке.

- У вас замечательный кабинет, - сказала я, и он тоже улыбнулся.

- Благодарю вас. Присаживайтесь.

Я опустилась в кресло и, сложив руки на коленях, приготовилась к допросу по поводу «Лунной радуги». Но я ошиблась…

- Чем вы занимались сегодня, после того, как проводили сестру? – Леон откинулся на спинку кресла и с интересом посмотрел на меня.

- Была на кухне, - честно призналась я. – Мы с поваром обсуждали завтрак.

- Да, это был глупый вопрос, - еще шире улыбнулся он, демонстрируя красивые зубы. – Ваши щеки все еще пылают.

- На кухне жарко, - мне еще было неловко в его обществе, а так как он еще и нравился мне, я чувствовала, как начинаю смущаться, будто семнадцатилетняя девочка. – Вы позвали меня, чтобы требовать правду об украденной диадеме?

- Я позвал вас, чтобы поговорить о наших отношениях, - вдруг сказал он.