Ловушка для беглецов

Ни мать, ни отец не помогут. Они же не будут меня каждый день охранять. Да мне и надоест эта охрана. Захочется побыть одному или с Фимкой погулять. Вот тут-то они меня и подловят. Хорошо все-таки, что мы с Фимкой завтра уйдем отсюда. Только это меня и утешает.

«Ладно! — подумал я. — Скоро ни самбистов, ни бяшиков — полная свобода, и учить будет некому. Надо скорее на чердак, а то ребята заждались».

— Что это?! — Наташа всплеснула руками и подбежала ко мне. — Что с твоим ухом?! — испуганно спросила она.

Я тут же потрогал его. Ухо было на месте, но, правда, немного побаливало.

— Это он! Он ударил тебя?!

Я понял, что она имеет в виду Механика, но не стал разубеждать ее.

— Не-ет, я все должна рассказать отцу. Ты совсем отбился от рук. Мало того, что тебя оставляют на осень!..

— Откуда ты знаешь?! — удивился я.

— Я все знаю. Все. Я думала, что ты просто лентяй, а ты, оказывается, еще и дерешься! Мало того — у тебя еще какие-то тайны, видите ли! Сегодня же вечером все будет известно родителям. И ты расскажешь нам, как миленький расскажешь, почему чемодан оказался в сарае и для чего в нем хранились продукты!

— Что?! — почти беззвучно переспросил я, и голова у меня закружилась.

Глава седьмая. ТАЙНИК

Голова у меня закружилась, потому что чемодан, о котором говорила Наташка, как раз и был нашим с Фимкой тайником.

Он больше месяца стоял в сарае за старым, трухлявым диваном. Я еще, чтобы он не очень был заметен, листом фанеры его прикрыл. С каким трудом нам доставался каждый сухарь, каждая картошка! А тушенка! С какими предосторожностями мы копили продукты! Там было все для самостоятельной жизни: крупа, спички, соль, сахар, даже конфеты «Барбарис». Там лежал компас, большой кусок полиэтилена от дождя, веревка для связывания плотов, топор, правда, без рукоятки, но в лесу пара пустяков сделать топорище. Но самое главное — там лежала карта для охотников и рыболовов, на которой был отмечен наш маршрут!

— Что?! — еще раз переспросил я. — Как же это?..

— А так! С меня хватит! — ответила Наташка и, хлопнув дверью веранды, ушла в дом.

Я бросился к сараю.

Чемодана не было. За диваном валялась только фанера. Столько трудов, планов, и все насмарку! Мне стало жутко обидно и так жалко себя, что я сел на трухлявый диван и заплакал. Конечно, если б здесь еще кто-нибудь был, я бы ни в жизнь не заплакал. Но я сидел один, и в сарае меня никто не мог видеть.

Нет, я совсем не понимаю, откуда берутся такие люди? Ну, с Наташкой все ясно — она меня воспитывает. А дядя Вася? За что он мне ухо крутил? За лестницу? Но я же на самом деле ее не крал. Да и потом, совсем еще неизвестно, что это за лестница. А дядя Вася не разбирается — он сразу за уши хватает. Или этот Механик. Что я ему сделал? Брата его обидел? Никто его и не трогал — мы честно боролись, и все.