Ловушка для беглецов

— Ну ты даешь! — рассмеялся я. — По-твоему, пионер и трусом не может быть?

Он подумал немного и твердо ответил:

— Не может.

Я посмотрел на Алешкин галстук, который у него выбивался из-под воротника клетчатой рубашки, и ухмыльнулся. Ясно было, что только у третьеклассника он может быть таким гладким и чистым, потому что новенький.

— Давно у тебя хотел спросить, а чего ты галстук носишь?

— Как это?! — удивился он.

— Ну, как-как! Ну, в школе — я понимаю, там пионервожатая заставляет, а здесь ведь никто не заставляет. Я, как только выхожу из школы, сразу его снимаю.

— А почему?

— Вот чудак! В портфеле он меньше пачкается. И вообще я не девчонка, чтобы галстук носить.

Когда я это сказал, Алёшка как-то искоса, с недоверием глянул на меня, а потом застенчиво улыбнулся:

— Это мне мама подарила. Она носила этот галстук, когда была маленькой.

— Что!.. Когда носила? — не поверил я.

— Когда в школе училась, девочкой.

Я так удивился, что подошел к Алёшке вплотную и стал рассматривать галстук. Он был чистый, без единого пятнышка.

— Вот это да!.. — потрогал я его. — Как новенький!

— Просто она его берегла, — объяснял Алёшка. — Она мне рассказывала, что потом, когда стала взрослой, очень хотела мне его подарить. Даже когда меня не было. Она всегда думала, что подарит его мне.

Конечно, было интересно смотреть на Алешкин галстук, потому что это был, можно сказать, даже исторический галстук. Но все равно Алёшка был неправ.

— Может, твоя мама и была настоящим пионером, но не все такие. Пионеры тоже разные бывают. Вот у нас в поселке есть такой Бяшик, он трус и ябеда, хотя и пионер! Понял?

— Значит, он не настоящий пионер, — не согласился со мной Алёшка.

— А Фимка, по-твоему, настоящий?!

— Не знаю… Но мне кажется, настоящий."

"Мне тоже не верилось, что Фимка предал нас. Но тогда почему он не пришел на чердак? Он же давным-давно должен быть здесь.

— Паша, а может, он из-за ранца не может прийти?

— Из-за какого ранца?

— Ну, который Фима оставил. Я, когда материю складывал, его вместе с чемоданом положил.

— Где?!

— А вот. — И Алёшка вытащил из-за двери Фимкин ранец.

Я сразу все понял.

Фимка пришел домой без ранца. Мать, конечно, заметила. Спросила, где оставил, а он что может ответить? Правильно, Фимка молчит — нельзя ему говорить о чердаке. Ну, мать его и не выпускает на улицу, пока не признается, где оставил ранец. Его выручать надо, а я ругаюсь.

— Алешк, знаешь что, — сказал я, — ты посиди здесь полчасика, а я за Фимкой сбегаю. Узнаю, что там, и обратно за тобой. Еще и стемнеть не успеет, как я тут буду.

— Ты о чем, Паша?

— Да неувязка одна получается. Ладно, — решил я. — Со сторожем это еще проверить надо. Главное сейчас другое…

Я понимал, что Алёшку с чердака нужно перепрятать.