Мачеха для сына босса

Дина осталась дома ждать, не привезут ли Ваньку, а я сделал все необходимые дела и после пяти вечера порулил в клинику.

Отец занимал отдельную палату, состоящую из двух помещений. Спальня и что-то вроде гостиной-кухни. Хоть метраж все же ограничен, больничные апартаменты были удобными. Когда я вошел, старик сидел на светлом диване с книгой. Даже пижаму уже сменил на тренировочный костюм. Увидев меня, папа отложил издание.

- Выходить из этой клетки мне пока не позволяют, - сообщил он, - но хотя бы я не должен больше лежать. Проходи, сынок.

В голосе отца слышалась некоторая усталость. Я послушался, сел у квадратного белого столика на жесткий стул. Меня и прежде волновало состояние папы, но видеть его в больничной палате оказалось тяжело. Пусть она и смахивала на гостиничный номер. Отец смотрелся здесь хрупким, и я вдруг так остро ощутил движение времени. Я взрослый и самодостаточный мужчина, но как же хочется подольше не терять родителей. Эмоции были самыми непривычными, и даже стало все равно, что сейчас скажет отец.

- Мне очень жаль, что так вышло, пап, - я сказал правду.

Отец лишь нахмурился и качнул головой.

- В жизни все происходит не просто так, я это давно знаю, - спокойно произнес он, - и тот скандал в кабаке был необходим. Также как приступ, больница.

- Тебе нужно быть здоровым, - я стоял на своем.

Папа поднял два пальца – жест знакомый с детства. Он хотел, чтобы я слушал.

- Вы с братом никогда не ладили, - родитель сказал очевидную вещь, - с детства дрались, и мы разводили вас по углам. Потом ты подрос и перестал обращать внимание на Артемия. Ты всегда был разумным, шел к своим целям. Рано включился в работу компании, потом завел семью. Можешь не верить, но связь Инги и твоего брата стала для нас с матерью большим ударом.

- Зачем сейчас это вспоминать?

Я не хотел, чтобы старик волновался, да и, если честно, не желал трогать те дни. Пусть они останутся дурно пахнущим прошлым. Но папа так не считал.

- Выслушай меня! – он повысил тон, потом спокойнее продолжил. – Артемий сказал Валентине – это были эмоции, тяга. Инга бросилась мне в ноги, просила не менять к ней отношение. Клялась, она влюбилась в моего младшего сына. Говорила, ты с ней холоден. Мы надеялись, когда-нибудь ты сможешь их простить. А может, вы бы и сошлись снова с Ингой – наваждение закончилось бы.

В палате повисла пауза.

- Мне на них плевать, - я тоже сказал откровенно, - у меня есть сын и своя личная жизнь. Пусть они просто в нее не лезут. Ты хотел снова поговорить об этом? Зря. Я рад, что тебе лучше, но мне, наверное, стоит уйти.

- Я передаю фирму тебе!

Отец перебил меня шокирующей фразой.

- Что?!

Папа тяжело дышал, а я превратился в слух.

Глава 21

Мой отец продолжил говорить."

"- Когда Артемий зажал в ресторане эту девушку, я всё понял.