Земля королевы Мод
Второй роман любовно-авантюрной трилогии «Анжелика и Кай». Читатель попадает в обыкновенно-экзотическую коммунальную квартиру на Лиговском проспекте в центре Петербурга. Инвалид-афганец Семен, шизофреник Аркадий, работающий в детском доме, пьющая семья Кривцовых, портниха-надомница и мать-одиночка Наталья, рыночная торговка Дашка – все это соседи Анжелики, и у каждого из них – своя история. И еще: именно в этой квартире накануне установления Ленинградской блокады Лев Шеин спрятал эвакуированные из Могилевского обкома партии сокровища. Единственная из жителей квартиры, кто помнит о них сегодня, – подруга Льва, глубокая старуха Фрося, которую когда-то называли «красной проституткой». Лев предупредил Фросю, что когда-нибудь за сокровищами вернется он сам или его сын Иван, которого она узнает по условленному знаку…
Но сегодня был отнюдь не вторник, а наша «библиотека» работала строго по расписанию – таково было мое изначальное условие.
– Здравствуйте, – ответила я на осторожное приветствие. – Кто вам нужен? Что вам угодно?
– Я… я вообще-то не знаю… Может быть, у вас тут девушка живет… Такая… крепко сложенная…
– Даша? – догадалась я. – Вы хотели позвонить к ней? Ее фамилия Смирнова, но сейчас ее нет дома. Она на работе, на рынке. Может быть, что-нибудь ей передать?
– Да нет. Мы с ней, с… Дашей, даже не знакомы… Хотя знакомы, конечно… То есть, я опять не так выразилась. Я просто не знаю, кому сказать.
В моих мозгах что-то смутно забрезжило. Какая-то едва ощутимая ассоциативная цепочка протянулась сквозь невнятные намеки загадочной незнакомки.
– Пройдите сюда, – решительно сказала я. – Снимите мокрые туфли и оденьте вот эти тапки. Заходите в комнату. А теперь сядьте вот здесь и скажите мне то, что собирались сказать неизвестно кому. Мое имя – Анжелика Андреевна Аполлонская. Я психолог."
"– Очень хорошо! – обрадовалась женщина и улыбнулась.
– Очень приятно, – кивнула я. – Рассказывайте, Ксения.
(Я торопилась, потому что ни на мгновение не забывала о спящем где-то ребенке. Надеюсь, она не у парадной в коляске его оставила? Может быть, следовало попросить ее принести ребенка с собой? Чем бы нам помешал спящий ребенок? Или он уже большой, лет пяти, и спит дома?)
– Я от соседок слышала, у вас тут женщину убили, – сказала Ксения и секунд пять помолчала, скорбно поджав губы и выражая тем самым уважение к случившейся смерти.
– Кого вы видели, Ксения? Где? Когда? – переспросила я.
Молодая женщина снова смутилась. По ее лицу видно было, что вообще-то она совсем не глупа, и может быть, даже получила какое-то образование. Сейчас она вполне отчетливо рефлектирует ситуацию, и ей попросту стыдно за свое нынешнее косноязычие и невозможность внятно объяснить мне какую-то очень простую, но важную с ее точки зрения вещь.
– Ксения, давайте попробуем еще раз и с начала, – предложила я. – С самого начала, понимаете? В конечном итоге так наверняка выйдет быстрее, поверьте моему профессиональному опыту, и… где, в конце концов, ваш ребенок?!
– Дома спит, в комнате, запертый, – тут же откликнулась женщина. – Если заплачет, я бабушке-соседке ключ оставила. Она хоть и старая, да слышит хорошо, и к двери подойти послушать не поленится.

















