Земля королевы Мод

– Безусловно, – я энергично кивнула, как будто бы он мог меня видеть.

– Разве я когда-нибудь скрывал от тебя, что женат? Разве ты не знала об этом, когда… – Вадим запнулся.

– Когда ложилась с тобой в постель? – невозмутимо продолжила я. – Ты это хотел спросить? Конечно, знала. Но хотела бы я знать, что в этот момент было известно тебе…

– О чем ты? О моих чувствах – к тебе и моей жене? Я могу сказать…

– Уволь! – я подняла руку в защитно-отрицающем жесте, снова позабыв о том, что собеседник не может меня видеть. – Уволь, пожалуйста.

Если он и притворялся, то делал это мастерски. Но может быть, в КГБ или ФСБ ему преподавали актерское мастерство?

Мне опять стало скучно – и я ничего не могла с этим поделать.

* * *Вежливо и дружелюбно отказав Ирке, Ленке и Любаше, я решила встречать Новый Год в обществе Флопси, Мопси, Топси и Хлопси. Разумеется, такая формулировка моего решения в практике нашего коммунального бытия оставалась не более, чем кокетством.

Действительно в одиночестве встречает Новый Год Любаша. Мишка еще днем 31 уходит в компанию своих крутых менов-спасателей, а после боя курантов звонит домой, сухо говорит: «Мама, поздравляю тебя с Новым годом.

Желаю всего самого хорошего» – и вешает трубку. Что после этого делает Любаша – бог весть. К Ирке и Ленке она на праздники не ходит, потому что зрелище чужого семейного счастья действует на нее угнетающе. Не знаю, почему я не пригласила ее к себе. Можно было бы проанализировать, но отчего-то не хочется.

Ирка после моего отказа наверняка испытала сложное чувство – смесь искреннего огорчения и облегчения.

Дело тут в том, что, несмотря на симпатию ко мне всего иркиного семейства, в моем присутствии им всегда приходится «напрягаться», а без меня праздник пойдет в комфортной для Ирки атмосфере «без галстуков». Будет много вкусной и сытной еды, Володя будет лежать на диване в вытянутых на коленях, но удобных тренировочных штанах и футболке (при мне он надел бы рубашку и брюки и сидел на стуле), Ирка – бегать из комнаты в кухню и обратно в чистом, но стареньком халате. Выпив, Никитка и отец семейства начнут с удовольствием матерно комментировать происходящее на голубом экране (в моем присутствии нецензурных слов не употребляет никто из моих знакомых – стало быть, Володе пришлось бы больше молчать, а Никитке – все время контролировать себя). Ирка в конце концов перестанет суетиться, тоже выпьет пару-тройку бокалов и стопок за то, чтоб «в новом году все было», и уютно примостится на диване возле мужниного отросшего с годами живота.